Борис Казаченко*
(Песенно-историческое расследование о трагической гибели крымчаков по рукописным материалам их семейных архивов)
Эпиграф
«Не забывайте несчастный наш народ,
Павший от рук жестоких солдат!»
Из «Песни скорби по крымчакскому народу»
[1, с. 155]
Фото: группа пожилых крымчаков у рва на 10 км. Феодосийского щоссе, 11 декабря 1977 г.

Аннотация
Данная статья посвящена крымчакам – коренному народу Крыма. Во время ВОВ (1941 – 1945) он стал жертвой фашистского геноцида. Этой трагедии посвящено много скорбных крымчакских песен. На конкретных примерах виден градус психоэмоционального накала группы чудом выживших людей. Бесконечные рыдания и причитания привели к появлению серии горестных песен. Все они относятся к типичным образцам исторического жанра. После утраты носителей языка, тексты этих песен превратились в эталоны крымчакской народной речи середины ХХ века. В научной литературе этот фольклорный пласт мало изучен. 
Единого и общепринятого формата в текстовых вариантах «Песни скорби по крымчакскому народу» не существует. Крымчаки сохранили этнический колорит и все особенности национальных традиций в песенных сказаниях о гибели своего народа.
Ключевые слова: Крым, крымчаки, песенный фольклор, песни скорби, холокост.
Введение
Общие сведения. Данная работа посвящена крымчакам[1] – малочисленному, коренному и одноименному с названием полуострова Крым тюркоязычному народу, их музыкально-поэтическому наследию [2] и неизвестным по сей день их фольклорным произведениям.
В послевоенные годы горстка крымчаков (бывшие фронтовики и сироты) вернулась на полуостров к родным очагам. Следов своих близких родственников они не обнаружили. Люди были потрясены рассказами очевидцев о тех страшных событиях и поражены увиденным на месте массовых расстрелов родных и близких. Эхо рва навсегда осталось в их душах. Они искали выход из психологически тяжелейшего положения и интуитивно тянулись друг к другу, делясь своим горем. С их губ постоянно срывались речитативные причитания и всхлипывания, отдаленно напоминающие то традиционно ритуальные плачи по покойнику, то обрядовые напевы похоронных гимнов.
Так, в состоянии душевного порыва, пережившие войну крымчаки, во время стихийно возникшего у них «коллективного творчества», создали серию скорбных речитативных песен-плачей. Они, в устоявшихся формах, регулярно исполнялись во время проведения все крымчакского Дня Памяти – «ТЪКУНа»[2] . Все варианты их скорбных песнопений [1; 4; 5] были объединены под общим названием «Последняя песня крымчаков»[3].

Постановка проблемы. Поголовное (физическое) истребление крымчаков немецкими нацистами в Крыму привело к потере носителей крымчакского языка и утрате многих фрагментов их музыкально-поэтического наследия. Но осталась самобытная исполнительская манера, характерная для песенного творчества этого древнего народа.
Песни скорби сегодня представляют бесценный источник исторической, этнографической, лингвистической и фонетической информации о истории исчезающего народа.
Источниковедческая база данной работы представлена: 1) рукописными материалами архивов (крымских и санкт-петербургских), относящихся к первой половине ХХ века [6; 7; 8; 9; 10], 2) журналами-песенниками [6; 7; 9], 3) джонкой Бакши [Бакши][4]  
Фото № 1. Страницы из джонки Шоломы Хаимовича Бакши с вариантом текста песни о расстреле крымчаков в редакции ее хранителя – Пейсаха Абрама Моисеевича [11].

Собиратели фольклорных материалов делали записи в джонках на крымчакском, древнееврейском и на русском языках.
11 декабря 1941 года [5] – это дата, которую невозможно забыть и больно помнить. С 1997 года этот день крымчаки стали отмечать вместе с евреями. Благодаря активной поддержке со стороны еврейского населения, этот обычай был услышан и правительством Крыма. А с 2004 года этот день считается государственно значимым событием и объявлен – «Днем памяти крымчаков и евреев Крыма – жертв нацизма».
Зарождение традиции «Тъкун» происходило на глазах ныне живущего поколения. Обычно в доме одного из почитаемых крымчаков начиналось чтение «Поминального раввинского кадиша». Затем, в духе талмудического указания, хозяин дома зачитывал текст «Последней песни скорби». Так продолжалось вплоть до средины 1980-х гг. В последующее время читали только кадиш и крымчакскую молитву на родном языке «Яраданым Алла …». О существовании «Скорбной песни» вспоминали лишь очень пожилые крымчаки.
Скорбные песни крымчаков (Кърымчах йаных йырлары) это небольшой набор традиционных печально-мелодичных плачей, восходящих к средневековому периоду. Это крик о помощи отчаявшихся людей малочисленного народа Крыма. В текстах группы скорбных песен слышен надрывный рёв расстрелянного фашистами народа, горе которого замалчивалось государством. В них присутствует ощущение безысходности, а душевные страдания вызывают стремление выплеснуть наружу не проходящие боль и скорбь.
Эту серию скорбных песен следует воспринимать как речитативное обращение эхом к своим родным и близким и как песенное завещание потомкам не забывать о страшной трагедии древнейшего народа. У этих эпических произведений, основанных на историческом факте, не совсем прозрачная история. Случилось так, что «Песни скорби …» неоднократно переписывались различными людьми в состоянии безмерного горя и каждый из них мог привнести в коллективное творчество что-то свое, глубоко личное. В каждой скорбной песне ощущается судорожный плачь, доверительное сказание навзрыд и желание повернуть время вспять, оживить всех погибших.
В данной работе главным сегрегационным признаком был выбран мотив. В результате проведенной классификации по мотиву и были сформированы три группы. Первая группа «скорбных песен» базировалась на использовании мотива крымчакской песни «Бугун дэсэм, ярын дэсэм»; вторая группа песен исполнялась на мотив «Лай, лай сен билирсын»; а третья группа была объединена в «авторскую песню», посвященную истории народной трагедии.
I. В первой группе скорбных песен часто использовались обороты древней крымчакской разговорной речи, но записаны они были буквами древнееврейского алфавита, либо на крымчакском языке с использованием кириллической графики.
1.1. В 1972 году впервые, после многолетнего замалчивания крымчакской трагедии, в журнале «Rocznik orientalistyczny» (Варшава, Польша) была напечатана статья этнографа Виктора Иосифовича Филоненко «Крымчакские этюды» [4] с текстом песни, полученной от Исаака Самуиловича Кая (подробнее о И.С. Кая Вспоминая Исаака Самуиловича Кая (1887-1956) - Крымчаки (krymchaks.info) - (прим. редактора), который получил его в Новороссийске от Моисея Пурима (Таблица № 1).
Таблица № 1
Песня № 10 [4] и «Песня скорби по крымчакскому народу» [1]. Эта скорбная песня поется на мотив «Бугун десем, ярын десем» [12, с. 15 – 17].

 

«Песня № 10» по В.И. Филоненко на крымчакском языке [4]

Перевод «Песни скорби по крымчакскому народу …» на русский язык [1]

 

 

1.

 

 

Бугун дэсем, йарын дэсем,

Эр горенэ мылетым дэсем,

 

Айрылыхкъа зулум дэсем,

Мылетымынъ ольымындэн хаберынъ вар мы?

Если сегодня скажу, если завтра скажу,

Если всякого встречного народом своим назову,

Если разлуку я назову жестокостью,

Известно ли тебе о гибели моего народа?

 

 

2.

 

Достлар, бызлер алдандых,

Бызлер Къырымда къалдых,

Шу Къырымнынъ чоллерындэ,

Бызлер къурбан чалындых.

Друзья мои, мы обманулись,

Мы все в Крыму остались,

На бескрайних полях нашего Крыма

Мы были принесены в жертву.

 

 

3.

 

Бызлерны Ахмечтэн чыхардылар,

Чевырдылер йолымызны,

Эпимызны бырер – бырер

Багъладылар къолымызны.

Нас вывезли из Симферополя,

В дороге нас повернули,

Каждого из нас в отдельности

Крепко связали по рукам.

 

 

4.

 

Зулум забит, гетыр бызны,

Сыхма бызым къолымызны,

Энды эпымыз былийык

Гиттыгы йолымызны.

Веди нас, жестокий солдат,

Но не связывай нам руки,

Мы уже поняли,

Куда нас ведут.

 

 

5.

 

 

Шу Ахмечынъ чоллерындэн

Мылетымынъ сеслеры гельды,

 Шу сеслерынъ зорларындан

Дагълар, дашлар сескенды.

С родных симферопольских полей

Доносились стон и вопли моего народа,

От ужаса этих стонов

Горы и камни содрогались!

 

 

6.

 

О заваллы балачыхларымыз

Аналарына сарылыб, чъан верды.

Къысметымыз бу къадар экен.

Сагъ ол, къалгъан мылетым!

Наши несчастные дети,

Прижимаясь к матерям, умирали.

Горькая им выпала доля.

Живите, уцелевшие дети моего народа!

 

 

7.

 

Мезарымызны терен къазыныз, -

Мейдан олсын,

Мезарымызны араб гельген

Бырдэн булсын.

Могилы нам глубже ройте, -

Пусть будут просторней,

Тот, кто придёт их искать,

Пусть сразу найдет.

 

 

8.

 

Бызге къыйгъан забитлер

Бетэрынэ йолыхсын,

Къысметымыз бу къадар экен,

Унутманъыз бызлерны, мылетым !

Погубившие наши души солдаты

Пусть подвергнутся худшему.

Досталась нам горькая доля,

Не забывай нас, народ мой!

 

 

8-а.

 

Ач гӧзынъы, назлы анем,

Мен быр даа сены кӧрейым,

Сенынъ чеккен зейатлерынъ(?)

Сойле манъа, дынълийым.

Открой свои глаза, моя дорогая мать,

Я ещё раз тебя увижу,

Мучения, которые ты перенесла,

Расскажи мне о них, я выслушаю.

 

 

8-б.

 

Ач мезарын назлы анем карашларым

Бен де янынызга киреим

Горгием суфатларнызны

Назлы беним кардашларим.

Открой могилу моих братьев

- нежная мать моя,

И я рядом с вами лягу,

Увижу нежные лица братьев своих.

 

9.

 

 

Бу дуньянынъ cутындэ

Къалдым бен быр данэ.

Гъайыб эттым тугъанларымны.

Эм бабамы, эм анэмы.

На всем этом белом свете

Остался я один одинешенек.

Всех родных я потерял,

И отца своего, и родную мать.

 

 

10.

 

 

Булунмазмы, мылетым, дэрдымызге быр чаре?

Къысметымыз бу къадар экен.

Унутманъыз бахтсыз кыткен халкъымызны
Забитлернынъ къолындан !

Не найдется ль, народ мой, спасенье от нашего горя?

Ведь страшная выпала нам доля.

Не забывайте несчастный наш народ,

 Павший от рук жестоких солдат!

«Песни разлуки» по наблюдению В.И. Филоненко [4, с. 34] у крымчаков часто назывались «Песнями скорби» (т.е. Йаных йырлары – от «Йанмак» – гореть, горевать). Возможно, по этой причине, они, много лет спустя, дали ей название «Песня скорби по крымчакскому народу …» [1, с. 155].
Этот «печатный» вариант «Песни …» изначально содержал 10 куплетов, тогда как в личном архиве И.В. Ачкинази (1954 – 2006) был обнаружен оттиск статьи В.И. Филоненко «Крымчакские этюды» [13] с припиской его отца – Б.М. Ачкинази (1927 – 1992) на стр. 32 (Фото № 2). Из вышеизложенного следует, что первому председателю общества «Кърымчахлар» Б.М. Ачкинази было известно о существовании еще двух куплетов «Песни …», которые в письме к И.С. Кая сообщал все тот же источник – Моисей Пурим[6].
Фото № 2. Страница из оттиска статьи В.И. Филоненко с пометкой на полях Б.М. Ачкинази: «В песне № 10 куплеты не все. Чья вина неизвестно. У меня есть собственноручное письмо М. Пурима к И.С. Кая, в котором имеется вся эта песня, имеющая не 10, а 12 куплетов. Б.М.» [13; 4].

В данной редакции «Песни …» просматривается душевное состояние человека, перенесшего вынужденную разлуку, именуемую «жестокость». Вопрошающие возгласы типа «что скажешь о смерти?», – довольно часто встречаются во многих литературных произведениях, которые пользовались в дореволюционном Крыму большой популярностью [14].
1.2. Раздел «Пословицы и поговорки крымчаков» из личного архива народного лексикографа Шемеля Евсеевича Ачкинази (1911 – 1992), содержит один из недостающих куплетов (Фото № 3) и (Таблица № 2). Подробнее: Народный лексикограф Шемель Евсеевич Ачкинази (1911-1992)¹ - Крымчаки (krymchaks.info)-прим. редактора.
Фото № 3. Листок с куплетом «Песни скорби …» [8], который следовало бы поместить между 8-м и 9-м куплетами (Таблица № 1) в песне № 10, опубликованной В.И. Филоненко [4].

Таблица № 2.
Утерянный куплет из «Песни о расстреле крымчаков» [8].

8-а

Ач гозунну назлы анем,

Мен бир да сени корейм

Сенин чеккен зеятперын

Сойле мана дэнлиим.

 

Открой глаза, моя любимая мамочка,

я еще раз на тебя посмотрю

о перенесенных тобой страданиях

расскажи мне, хочу выслушать их.

В этом куплете просматривается заимствование художественных образов и словесных оборотов из сказки «Ашик Гариб» («Подними голову, хочу увидеть твое лицо», «Расскажи нам о своей нелегкой доле») [14, с. 90, 104].
1.3. В 1974 году в журнале «Советиш геймланд» («Советская Родина») на еврейском языке (идиш) собирателем крымчакских реликвий Е.И. Пейсахом была опубликована «Песнь о том, как убили мой народ» [15]. Этот вариант крымчакской песни был издан на языке идиш (перевод Хаима Бейдера)[7]. Однако впоследствии она снова была переведена на русский язык П.И. Шелюбским. Подробнее: Моменты жизни: Евсей Исаакович Пейсах (1903 - 1977) - Крымчаки (krymchaks.info)- прим. редактора.
Таблица № 3.
«Песнь о том, как убили мой народ» была опубликована Е.И. Пейсахом на еврейском языке (идиш) [15].

«Песнь о том, как убили мой народ» [15] (перевод на язык идиш Хаима Бейдера: Дос лид вэги дэм, ви мпот дэрмордэт майн фолк)

Подстрочный перевод (Фото № 4) с языка идиш (еврейского) П.И. Шелюбского[15].

1. Вэн гешриги волт йх нэхты, морги лайнт,

Вэн вох еды эйнем хволт геганген, ви а шоты,

Вэн цэшэйдунг кегн дэм волт ойсгезэн, виг лик, майн франт,-

Вэйсту, ви майн фолк мhот ойсгеротн?

1. Если б кричал я вчера, сегодня, завтра,

 Если б за каждым шагал я тенью,

Если б разлука с этим была бы счастьем, мой друг, -

Знаешь ли, как мой народ уничтожили?

2. Ой, мэрдэр, йр шпайт уидз ин поным

Ун варфт аф уидз он а шрэк,

Мир вэйсн, фашисты – тальёним,

Вуhин сфирт дар блутикер вэг.

2. Ой, убийцы, вы плюете нам в лицо

И нагоняете на нас страх,

Мы знаем, фашисты – палачи,

Куда ведет эта кровавая дорога.

3. Фун ды симферополер фэлдэр

Hот гешриги майн фолк – зайн гешрэй

Hот цэтрэйслт ды бэймэр ин вэлдэр

Уи дыб эрг hот цэворфн ин вэй.

3. С Симферопольских полей

Кричал мой народ – его крик

Расшатал деревья в лесу

И горы разбросал в горе.

4. Ды киндер умгликлэхэ hоон

Гецаплт ба мутэрс ин шойс,

Мэ hот цузамен багробн …

Багробн. Фарфалн. Ун ойс!

4. Несчастные дети

Дрожали у материнских грудей,

Их вместе похоронили …

Похоронили. Пропало. И все!

5. Гробт тыфэр ун брэйтэр ды грибэр-

Кейн рэтунг ныто из шойн мэр,

Нор а блутикен зэйхер ложт ибэр.

Вэн м, вэт кумэн ундз зухн аhэр.

5. Копайте глубже и шире рвы –

Спасенья ведь больше нет,

Но кровавую память оставьте,

Когда придут сюда нас искать.

6. Ды штроф вэт ды мэрдэр дэрёгн –

Хочь вифл дос блут ныт фарваш!

Майн фолк, вэст нох коях фармогн

Аф уфшейн фун фаер ун эш?

6. Расплата убийц ведь догонит –

Хоть сколько ты кровь не смывай!

Мой народ, ты еще силу иметь будешь

Чтоб встать из огня и пепла?

7. Кейн татэ, кейн швэстэр, кейн бридэр,

Кейн мамэ, кейн кинд ун кейн ринд,

Алэйн, ви ан элнтэр шплитэр,

Фун а фолк хбин геблибн ацынд.

7. Ни папы, ни сестер, ни братьев,

Ни мамы, ни дитяти, ни души,

Сам, как одинокий осколок,

От народа я остался сейчас.

8. Ин фэлд ин фарвистн ин митн

Йх шрай фунэм кейвэр – йр hэрт?

Фаргест ныт, ви мhот ундз фаршнитн,

Ой, фаршнитн, фарвишт фун дэр эрд

8. Посредине дикого поля

Я кричу из могилы – вы слышите?

Не забудьте, как нас зарезали,

Ой, зарезали, смыли с лица земли …

 В связи с замалчиванием в СССР крымчакской трагедии, возникла проблема с публикациями любых статей о крымчаках. В поиске пути к открытой печати было решено использовать ступенчатую систему переводов. Например, вариант «Последней песни …» (Фото № 4) испытал на себе аж три (!!!) последовательных перевода[8]. При этом на каждом этапе разные переводчики привнесли в слова «Песни …» свои субъективные восприятия крымчакской катастрофы.
Фото № 4. Общий вид авторской рукописи (гранки) «Песни о том, как убили мой народ» на двух языках: идиш и русском после редакционной правки [15]. Крымчакские песни приведены на языке идиш с подстрочным переводом их на русский язык.

Поэтому «Песнь о том, как убили мой народ» нуждается в серьезной редакционной правке, так как произошло искажение исторического факта народной трагедии. Например, в последнем четверостишье переводчик дважды говорит о некой межнациональной резне («Не забудьте, как нас зарезали. Ой, зарезали, смыли с лица земли …»), что не соответствует исторической правде: крымчакский народ не «зарезали», а расстреляли.
II. Во вторую группу скорбных песен крымчаков были помещены народные произведения, исполняемые на мотив «Лай, лай сен билирсын». Они, как и песни первой группы, были записаны на крымчакском языке с использованием кириллической графики. Нередко их тексты тоже содержали слова и обороты, восходящие к древней крымчакской разговорной речи.
2.1. Со времени ВОВ 1941 – 1945 гг. бережным хранителем «джонки Бакши» был Пейсах Абрам Моисеевич, который записал текст этой «Песни …», а в 1947 г. на стр. 44-ой этой джонки (Фото № 1) сделал приписку: «Это траурную песню сочинил Абрам Пейсах» [11]. Однако, из сравнительного анализа его «поэтических возможностей» и мнений крымчаков, хорошо знавших его, было ясно, что автор приписки мог внести свою лепту в «Песню …», только в виде редакционной правки ее текста на крымчакском языке и не более того. Вопрос же о том, как хранителем джонки Бакши оказался А.М. Пейсах, и кто конкретно написал слова этой «Песни …» в 1947 году так и остался без ответа. Подробней о судьбе А. М. Пейсаха в статье Памяти семьи Пейсах из Карасубазара - Крымчаки (krymchaks.info) . - прим. редактора.
У этой джонки длинная, детективная история. Ее автором был Бакши Шолома Хаймович. В лихие годы 1940-е годы джонка перешла в бережные руки Пейсаха Абрама Моисеевича. От его правопреемников «джонка Бакши» перешла к Ачкинази Вениамину – Борису Михайловичу (председателю общества крымчаков). Его сын – Ачкинази И. В. (кандидат исторических наук, автор книги «Крымчаки», 2000 г.) унаследовал эту рукопись. В 1994 году зам. председателя общества «Кърымчахлар» В.М. Ломброзо взял в аренду на один год за символическую плату «джонку Бакши» у Ачкинази И.В. и передал ее знатоку крымчакского языка Реби Давиду Ильичу для углубленного изучения.
В том же году крымчакский просветитель Д.И. Реби обнаружил в «джонке Бакши» [1, с. 155; 11; 5, с. 250] текст «Траурной песни крымчаков» (Фото № 5), который был записан на крымчакском языке (Таблица № 4) поверх выцветшего древнееврейского текста (Фото № 1). Подробней о Реби, Давид Ильич — Википедия (wikipedia.org)
Фото № 5. Рукописная страница черновика Д.И. Реби (1994 года) с текстом «Траурной песни крымчаков» из джонки Бакши [16].

Однако тюрколог Айше Эмирова была первой, которая ввела в научный оборот именно эту редакцию рассматриваемого фольклорного произведения, подвергнув «Песню ...» подробному филологическому анализу [5].
Таблица № 4.
Траурная песня на крымчакском языке из джонки Бакши Шоломы Хаимовича [11] в редакции А.М. Пейсаха.

Текст песни на крымчакском языке в редакции и орфографии А.М. Пейсаха – хранителя «джонки Бакши» [11].

Перевод «Траурной песни …» на русский язык в редакции Д.И. Реби

1. Он быринджи айлярда

Горунду даглер

Ириди юректе

Калмади яглер

На одиннадцатый месяц

Показались горы

испепелилось

мое сердце

2. Бин докузюз кирх бирде

декабир он бирде

кримчакларни топладилар

койлар кибик айдадилар

В тысяча девятьсот сорок первом

одиннадцатого декабря

крымчаков собрали

И погнали как овец

3. Койлар кибик айдаган сон

турмелерге капаттилар

уч кун уч гедже ач отурдулар

ичмеге сув тапмадилар

А как загнали словно овец

заперли в тюрьмы

три дня и три ночи

просидели голодными

не было воды утолить жажду

4. Уч кунденсон айдадилар

чегер кириниг каршисина

Бирер бирер тыздылер

автоматнэн аттылар

Через три дня свезли

К горам, покрытым кустарником

Построили по одному

из автоматов расстреляли солдаты

(). Бени сенден аирдилар

олумден хаберин варми?

Любимая! Страшная весть

Известно ли тебе,

Что мы навек разлучены?

Что милый твой погиб

5. Вар сойлегиз яреме

Кара кастюмни кисин

Беним ярем ольду дер

Гедже гундиз аглесин

Пойдите, скажите моему любимому

Чтобы надел черный костюм

Помня, что друг ее погиб

Пусть плачет днем и ночью

6. Ах Беним яреджигим

Караларга Багландим

ич акилимдан китмей

сениг дульбер хайял(ин?)

Ах, мой дружочек

Обречен на страдания

Я не могу забыть

твой прекрасный образ

7. Ах Беним ярем Балам

душманлариг колунда

канларини токтулер

Джанларин вердилер 

Ах, мои дорогие деточки

Из рук безжалостных врагов (вы)

Пролили свою кровь

И души (свои вы) отдали (на растерзание) врагам

 В результате сравнения этого варианта с произведениями крымскотатарского эпоса, А. Эмирова обнаружила:
1) что текст первого куплета песни «Он биринджи айлярда» («На одиннадцатый месяц») содержит ряд заимствованных фраз. По одной из версий (предложенной крымским фольклористом М. Велиджановым), первая строка изначально звучала иначе [5, с. 259].
2) некоторые художественные образы взяты из известных литературных произведений. Они встречаются как во многих крымчакских рукописных текстах, так и в крымскотатарских песенных сборниках [5, с. 260].
Следует признать, что перевод песни, выполненный Айше Эмировой, литературно более привлекателен [5], тогда как перевод Д.И. Реби – формально более точен (Таблица № 1) и дословно отражает ее содержание. Подробнее: Песня о расстреле крымчаков. А. Эмирова - Крымчаки (krymchaks.info) . - прим. редактора.
2.2. 9 мая 1950 года молодая поэтесса и педагог из г. Краснодара – Виктория Ильинична (Гурджи) Багинская впервые услышала на «Вечере Памяти» в Симферополе крымчакскую народную песню на родном языке («Тысяча девятьсот сорок первый год»), которую исполнила на мотив песни «Лай, лай сен билирсын» небольшая группа крымчаков – бывших фронтовиков (Таблица № 5). Находясь под сильным впечатлением от услышанного и осознав, что противотанковый ров на 10-м километре Феодосийского шоссе, по сути, является символом всех мест массового истребления крымчаков в Крыму, она тотчас же перевела содержание текста на русский язык и предложила свой авторский вариант «Песни о крымчаках …» (Таблица № 5). Именно ей принадлежит самый первый послевоенной вариант авторской песни на русском языке – достоверный образец свидетельских показаний фашистского зверства.
Таблица № 5.
Крымчакская народная песня «Тысяча девятьсот сорок первый год» в переводе Д.И. Реби и редакции В.И. (Гурджи) Багинской [17]

Крымчакская народная песня «Тысяча девятьсот сорок первый год» [12]. Автор неизвестен.

Та же песня в транскрипции Д.И. Реби

Та же песня в переводе на русский язык Д.И. Реби

В.И. (Гурджи) Багинская «Песня о крымчаках, убитых фашистами в Крыму в 1941-м году» [17; 18, с. 13-14]

1. Бин докуз юз кирх биринджи сенесиндэ,

Бир от душту башимызгъа.

Чок адамлар кальфли калды

Янди, янди, куль олды.

1. Бин докъыз йуз кырх бырынчъы сенэсындэ,

Быр от дÿшты башымызгъа,

Чокъ адамлар къальбльы къалды,

Йанды, йанды, кÿль олды

1. В 1941 году

Огонь свалился на наши головы,

Много людских сердец горело,

Они, сгорая, в пепел превращались

1. В сорок первом, в сорок первом

Сжёг нас пламень страшной силы:

Сотни, тысячи крымчаков

В пепел, в пепел превратил он.

2. Декабирингъ докузунда,

Эмир гельды немседен,

Кърымчахлар топлансынлар,

Узак ёлга китмеге.

2. Декабырынъ докъызында

Эмыр кельды нэмседэн,

Кърымчахлар топлансынлар

Узакъ йолгъа кытмеге.

2. Девятого декабря

Пришёл приказ от немцев,

Крымчакам собраться, чтобы в дальний путь отправиться

2. В декабре, в девятый день,

Прозвучал приказ жестокий:

Собиралися крымчаки

В путь недобрый, в путь далекий…

3. Эки кун, эки гедже,

Отурдух немсенингъ лагириндэ

Бир биримизге юрек де верып,

Азирлендик олюмге.

3. Экы кÿн, экы гечъе

Отырдых немсенынъ лагырындэ,

Быр бырмызге йурек дэ верыб,

Азырлендык къальбымызге.

Два дня, две ночи

Отсидели в немецком лагере,

Отдавая сердце друг другу.

Приготовились к смерти.

3. Ночь и день, ночь и день

Смерти в лагере мы ждём.

Сердцем к сердцу прижимаясь,

Приготовились – умрём!

4. Эп аналар, эм балалар

Бири бирине сарылдылар

Козчуклерини кокке верип

Ярыдана ялвардылар

4. Эп аналар эм балалар

Быр бырынэ сарылдылар,

Кӧзчыклерыны кӧкке верыб,

Йарадана йалвардылар.

4. Все матери и все дети

Друг с другом, обнявшись,

Глаза к небу обратив,

Богу своему молились.

4. Молча матери и дети

Оплели друг другу шеи.

Лишь глазами молят небо –

Губ разжать никто не смеет…

5. Декабирин онбиринэ,

Кой кибик бизлерины айдадылар,

Чегыр къырын тибине,

Сыра, сыра аттылар

5. Декабырынъ онбырынэ

Къой кыбык бызлерны айдадылар,

Чегер къырнынъ тыбынэ

Сыра сыра аттылар

5. Одиннадцатого декабря

Погнали нас как баранов,

В лесу у терновника

Всех рядами по очереди расстреляли.

5. Тёмной ночью, тёмной ночью

Нас, как скот, погнали в спины.

На десятом километре

Всех – под корень! Всех скосили!

6. Шу гитлерингъ комендантнигъ

Юреки таштан катты –

Дживан, дживан игъитлеры

Сыра, сыра куршунлады

6. Шу гитлерынъ комендантнынъ

Йурекы таштан къатты,

Чъыван чъыванынъ йыгытлеры

Сыра-сыра къуршунланды.

6. У этого гитлеровского коменданта

Сердце твёрже камня,

Молодые красавцы, удальцы,

Все были расстреляны пулями.

6. У проклятого фашиста

Вместо сердца – чёрный камень:

Полегли в глубокой яме

Мы бессчётными рядами…

7. Эля гозлю назлы ярем

Нелер гельды башигъа

Шу гитлерингъ джанавары

Кийды датлы яшигъа

7. Эльа гӧзльы назлы йарем,

Нэлер гельды башынъа,

Шу гитлерынъ чъанавары

Къылды датлы йашынъа

7. Кокетливая кареглазка, любимая,

Как много выпало на твою голову!

Эти гитлеровские звери

Оборвали твою сладкую жизнь.

7. Кареглазый нежный друг мой,

Что со мною сотворили?

Расцвести я не успела,

А уже лежу в могиле…

8. Сени дэ бенден аирдылар

Даялмадым дылигъе,

Энден сон бизлер кавушурых

Кара топрах тибинэ

8. Сены дэ бендэн айырдылар,

Дайамадым д’ильынъе,

Эндэн сон бызлер къавушырых

Къара топрах тыбынэ.

8. Тебя со мной разлучили,

Не насытился я твоими разговорами,

Мы встретимся только

Под чёрной землёй

.

 

 

 

 

 

 

 

9. Эм агълагъыз, эм сызлагъыз,

Сагъ калгъан эвлядлар,

Бизлерини ич унутмагъыз

Биз бофтен гаип олдых кърымчахлар

9. Эм агъланъыз, эм сызланъыз,

Сагъ къалгъан эвльядлар,

Бызлер ичун унутманъыз

Быз бӧфтэн гъайыб олдых кърымчахлар

9. И плачьте, и горюйте,

Оставшиеся в живых потомки,

Не забывайте нас,

Нас, крымчаков, загубленных напрасно.

9. В голос, в голос зарыдайте

Все, кто жив. Не бойтесь плакать!

Не забудьте! Отомстите!

Мы – убитые крымчаки!

 2.3. Оригинальная редакция текста песни «Тысяча девятьсот сорок первый год» (Таблица № 5) была обнаружена в альбоме «Никто не забыт, ничто не забыто». Он был составлен к 40-й годовщине расстрела на 10-м километре Феодосийского (Зуйского в 1941 г.) шоссе и находится в Музее крымчаков [12].
К сожалению, имена авторов этого варианта крымчакской народной песни (Таблица № 5) установить не удалось. Нам только известно, что: 1) ее регулярно исполняли мужчины на родном языке во время проведения ТЪКУНа вплоть до 1986 года, пока были живы ветераны-фронтовики; 2) песню «Тысяча девятьсот сорок первый год» напевали на мотив «Лай, лай сен билирсын» [12]; 3) песня с таким названием в крымскотатарском песенном фонде [17] не обнаружена.
По сути, это документально достоверный рассказ о последних часах жизни древнего народа Крыма. По своей стилистике это народный разговорный вариант крымчакского языка начала ХХ века. Недаром данная редакция «Песни …» вызвала некоторые затруднения в переводе у знатоков крымскотатарского языка. Возможно, это было вызвано неприемлемым применением их современных стандартных подходов к переводу старинных крымчакских текстов.
По этой причине мы обратились к старейшине крымчаков, написавшему Словарь и учебник крымчакского языка, учителю Д.И. Реби с просьбой осуществить ее перевод и предоставить нам текст этой песни по разработанной им фонетической системе (Таблица № 5).
2.4. В 1966 году прилежная собирательница крымчакского фольклора Сарра Моисеевна Ломброзо (Матушевич) записала еще один вариант «Песни о расстреле крымчаков» [7]. Изначально в ее сборнике народных песен эта «Песня …» состояла из 8-ми куплетов [7, с. 35 – 36], правда, со временем она пополнилась новым поэтическим текстом [7, с. 1 – 2]. Оба варианта этой песни на крымчакском языке были переданы ею Евсею Исааковичу Пейсаху в Ленинград (Таблица № 6).
Таблица № 6.
«Песня о расстреле крымчаков» [7] на крымчакском языке, она же «Песня скорби по крымчакскому народу» [1].

«Песня о расстреле крымчаков» на крымчакском языке [7].

«Песня скорби по крымчакскому народу» в переводе на русский язык Абдужемилева Рефата Рустем огълы

1. Он биринджи айларда

Горунду даглер

Ириды юректе калмады яглер

О беним ярем балаларым ах чикип аглер

1. К одиннадцатому месяцу,

Показались горы

Растаяло сердце, словно масло

А мои любимые дети плачут, тяжело вздыхая.

2. Бин докузюз кирх бирде

Декабрын он бирынде

Крымчахларны топладилар

Койлар кибик айдадилар.

2. В году тысяча девятьсот сорок первом,

Одиннадцатого декабря,

Собрали всех крымчаков вместе,

И погнали словно овец.

3. Койлар кибик айдагансон

Тюрьмелерге капаттилар

Уч кун уч гедже ач отурдулар

Ичмеге сув тапмадилар 

3. Погнав как овец,

Посадили в тюрьмы,

Три дня, три ночи сидели-голодали,

И воды не нашлось им попить.

4. Балачихларн ана депдеп

Аглап сизлап отурдулар

Аналарн вай балаларым деп

Гоз яшларин токтулер

4. Детишки, просясь к свои матерям,

Плакали в муках.

Матери, жалостно зовя своих детей,

Изливались слезами.

5. Чегер кринич каршисинда

Чок машиналар топланды

Шу машиналариг ичерсинден

Афматлар бошанды

5. У кустов и колодца

Много собралось машин,

Из тех машин

Явились автоматчики

6. Учкунденсон айдадилар

Чегер кринич каршисина

Берер-берер туздулер

Афтаматларнен аттилар

6. Спустя три дня, увезли

У кустов и колодца,

Выставили по одному в ряд

Стреляли из автоматов.

7. Варсойлегиз яреме

Кара костюмну кисин

Беним ярем ольду деп

Гедже кундуз аглесин

7. Скажите моей любимой,

Пусть оденет черный костюм.

Молвя «Мой любимый умер»,

Пусть плачет по нему днем и ночью.

8. Ах беним яреджиким

Караларга багландым

Ич акилимдан китмез

Сизиг дульбер хиялигыз

8. Ах, мой любимый,

Одела я черное,

Никогда не забуду,

Твой прекрасный лик

9. Ах беним ярем балаларым

Душманлариг колларындан

Канларыны токтулер

Джанларыны вердылер

9. Ах, мои любимые детки,

Из рук врагов

Пролили кровь

Покинув этот мир.

10. О беним гарипде яремде

Ах чикип аглер

Ичма бени ачилмамиш, ярем

Вар беним, юрекимде турли-турли гамим вар беним

10. Та моя несчастная любовь,

Плачет со вздохами.

Не пей из меня, нераскрывшаяся любовь.

Есть в моем сердце разные печали.

11. Юрек крилукчас

Ах этер эр заман

Силяи достлар силяи

Неден силяи эвельден корген кунлерим шиндиги белям

11. Сердце раненное,

Всегда в печали,

К оружию, друзья, к оружию

Почему же прежние дни с оружием в руках – ныне мое горе

12. Кокусунда йылдызларн

Балкилар ирлар гунешден

Эпсы бизым батрлар

Гаип олду догушден

12. На груди звезды,

Сияют на солнце

Все наши богатыри

Погибли в битве.

В песеннике Ломброзо проявился «женский поэтический почерк». При сопоставлении текстов «Песни …» из джонки Бакши (Таблица № 4) и «Песни …» из сборника Сарры Ломброзо (Таблица № 6) явно определяется их идентичность, но вариант С. Ломброзо расширен за счет куплетов №№ 12, 11, 10, 5 и 4 и, таким образом, полнее отражает муки оставшихся в живых крымчаков.
Удивительно, что в этом варианте впервые звучит призыв женщины-сказительницы: «К оружию, друзья, к оружию». Такое проявление «воинственности» совершенно не характерно для поведения немного флегматичных и миролюбивых крымчаков. А слова «Почему же прежние дни с оружием в руках – ныне мое горе» содержат глубокую крымчакскую логику, подчеркивая ментальность. В них слышится и сожаление, и недоумение (т.е. невозможность понять, как такое могло произойти), выражающееся в том, что оставшийся в живых фронтовик, у которого «На груди звезды, сияют на солнце» и он, пройдя всю войну с оружием в руках, спасший Мир от фашизма, не смог защитить своих родных. Для всех нас этот вопрос так и остался без ответа.
III. Третью группу скорбных песен крымчаков образуют так называемые авторские песни, написанные в остросюжетном историческом жанре. Каждая из них исполнялась на свой мотив. При этом тексты авторских песен всегда имели целенаправленное построение при описании трагического сюжета. Настоящая группа объединила поэтов-песенников разных поколений: от знатоков крымчакского языка до их современных потомков, людей, говорящих и думающих по-русски, знающих о своем крымчакском происхождении, но не владеющих родным языком. Даже зная авторов, эти скорбные песни крымчаки все равно воспринимали как народные. Эта группа песен начала формироваться с 1960-х годов.
3.1. В 1964 году Конфино Иосиф-Захар Рафаилович (1906 – 1978) крымчакский поэт-песенник[9] сочинил лироэпическую песню (поэму, точнее, балладу) «Фашистский разгул немцев в Крыму 1941 г.». Будучи одиноким, доживая свой век в родительском доме (г. Симферополь, ул. Зенитная, 79), Иосиф-Захар постоянно обращался к жене и детям как к живым, на родном, крымчакском языке. Когда он узнал подробности о расстреле на 10 км Феодосийского шоссе жены, двух дочерей, своих родителей и всех близких родственников [6], накал его психоэмоциональных переживаний был столь велик и драматичен, что всю накопившуюся боль Иосиф Рафаилович изложил в своей поэме-песне. Эту поэму он посвятил 35-ой годовщине трагической гибели крымчаков (Таблица № 7). Последняя авторская правка в ней была произведена им 5-го декабре 1976 г., незадолго до смерти.
Таблица № 7.
Песня крымчакского бахши (сказителя и поэта-песенника) Иосифа-Захара Рафаил огълы Конфино «Фашистский разгул немцев в Крыму 1941 г.» [6] в переводе последнего носителя крымчакского языка Давида Ильича Реби.

Песня Иосиф-Захара Рафаиловича Конфино на языке оригинала

Перевод на русский язык последним носителем крымчакского языка Д.И. Реби

1. Джанафар-фашист Къръмда

Бин докъуз юз кърх бърънджъ ылънда

Кабатсъз халкъларнъ аттлар

Къуванък эвлернэ къайттълар

1. Звери-фашисты в Крыму

В тысяча девятьсот сорок первом году

Безвинных людей расстреляли 

И с радостью вошли в их дома.

2. Кмсълернъ кумоп аттълар

Кмсълернъ кумоп астълар

Чокъ халкъ къалдъ достсъз

Чок балалар къалъ оксъз

2. Некоторых со смехом расстреляли,

Некоторых со смехом повесили,

Много людей осталось без друзей,

Много детей осталось сиротами.

3. Анам дэсен, анам ёх

Атамда дэсенъ, атам ёх

Къардашларъм нэ ердэ ?

Олар эпсъ тэрендэ

3. Что-то сказать матери – нет у меня матери,

Поговорить с отцом – нет у меня отца, 

А где мои братья,

Они все в глубокой яме.

4. Кельдъм ровгъа тохтадъм

Яхшъ дженэ ыгъладъм

Оптъм къанлъ топрахнъ

Дреклерънъ япрахнъ

4. Пришёл я ко рву, постоял,

Горько поплакал,

Поцеловал кровавую землю,

Листья на деревьях.

5. Ровнънъ янъдан юрим

Эпсълернъ търъ корим

Баш ураим оларгъа

Джанъм агърай о ровгъа

5. Хожу вдоль рва,

Всех вижу живыми.

Кланяюсь им,

Душа моя болит,

6. Шена, Султан,Чпара

Учсъ олдъ капара

Ал янахлъ юрдънъз

Шъндъ олдънъз къапкъара

6. Шена, Султан, Чыпора,

Все трое избавились от грехов,

Были вы розовощёкими,

Теперь стали чёрными- пречёрными,

7. Сара-Каль хатънъм

Сэн гъаипсън мэн търъм

Сэнъ нъ артънъдан олиим

Ач козлерънъ кориим

7. Сара-Къале, жена моя,

Ты погибла, а я жив, 

Хочу умереть вслед за тобой,

Открой свои глаза, хочу их увидеть,

8. Сара-Каль! Чъх ровдан! Чъх!

Санъа эр эвдэ къапулар ачъх

Мэнъм сэсъм штмисън

Мэнъм опрангъанъм бъльмисън

8. Сара-Къале! Выйди из рва!

Выйди! Для тебя все двери открыты,

Мой голос ты не слышишь,

О моих страданиях не знаешь,

9. Чъх ровдан штысъм менъ !?!

Кормеге стыим сэнъ

Ал балларнъ къолънъа

Чъх Кефе ёлъна

9. Выйди из рва, - слышишь меня?

Я хочу тебя увидеть,

Возьми детей на руки,

Выйди на феодосийскую дорогу,

10. Мэн съзлерге енглльк этэръм

Таксинэн эвге алъпктэръм

10. Я вам радость доставлю,

В такси повезу вас домой,

11. Штыльми менъм сесъм

Оф! Тохтай нэфесъм

Дуньяда мэнъм хафесъм

Км штэджек менъм сэсъм

11. Но не слышен голос мой,

Оф!, дыхание моё останавливается,

Во всём мире

Кто услышит мой голос?

12. Юрим окъсъз кбък юрим

Халкъкъда юргенъ корим

Кмсъ ашъхай, кмсъ чапай

Ознэ керекнъ тапай

12. Хожу, хожу как сирота,

Кто-то торопится,

Кто-то даже мчится, 

Выбирает, как ему удобнее,

13. Бъздэ юрик, тэк яваш

Юрекмъздэ къара таш

Юрекмъздэ ырън ишли

Даа къаттъ, даа пъшми

13. И мы ходим, только медленно,

На душе у нас чёрный камень,

На душе у нас страшный гной

Ещё твёрдый, ещё не созрел.

14. Даа чок, чокъ юрермъз

Достлар! Ровгъа келермъз

Ровда бър сра турармъз

Завалларгъа баш урармъз

14. Ещё много, много будем ходить,

Друзья! Придём ко рву,

Постоим там подольше,

Поклонимся нашим несчастным.

15. Оф! Заман, заман!

Халкъкъа яхшълъх олър нэзаман?

15. Оф! Времена, времена!

Когда же народу станет легче?

16. Анам дэсенъ, анам ёх

Атамда дэсенъ, атам ёх

Кельдъм етмъш яшъна

Нэ ачърлъх кельдъ башъма

16. Что-то сказать матери – нет у меня матери,

Поговорить с отцом – нет у меня отца,

Дожил я до семидесяти лет,

И какие муки выпали мне.

17. Джемаат ыгълагъама кульменъз

Къахманъз съртъма къазах

Бедава гъаип олгъанларна

Пек язъх

17. Люди, не смейтесь над моими слезами, 

Не похлопывайте меня по спине,

Тех, кто безвинно погиб,

Очень жалко мне.

     

В третьем и шестнадцатом куплетах песни Конфино наблюдается процесс переноса воображаемого действа из древнетюркского эпического сказания – дестана [14, с. 105] в свой лирический текст. Здесь присутствует заимствование, переделанное на свой лад. Оно очень перекликается со словами из крымчакско-тюркской песни «Анам дэсем, анам йох» [20]. В четвертом куплете он художественно отразил образ отчаяния всего крымчакского народа («Горько поплакал, поцеловал кровавую землю, листья на деревьях») и аллегорию из крымчакского варианта сказки «Ашик Гариб»: «Из глаз моих льются кровавые слезы» [11, с. 112]. Такой же лингвистический прием наблюдается и в восьмом куплете: «Выйди! Для тебя все двери открыты. Мой голос ты не слышишь». Также из этой сказки заимствовано: «Встань, любимая, встань, если понимаешь меня. Хочу с тобой поговорить, если послушаешь меня» [11, с. 92].
3.2. В 1970-1990-х годах в Симферопольском музыкальном училище имени П. И. Чайковского преподавал теорию музыки Валит Моисей Ашерович, 1940 года рождения, проживающий сейчас в США. Он в 1995 г. сочинил слова и музыку песни «Баллада о Крымчаках», которая начиналась со слов: «Там, на 10-м километре …» (Фото № 6).
Фото № 6. Диплом победителя конкурса композиторов «Этот День Победы» Валита М.А., занявшего 1-ое место за песню «Баллада о Крымчаках» в 1995 г.

Эту песню он посвятил трагедии крымчаков в Крыму. В те времена она неоднократно звучала в исполнении вокалиста Ореста Мартынева и композитора Моисея Валита на концертах в филармонии, а также по крымским радио и телевидению. Эта высоко патриотичная песня была предназначена для исполнения в сопровождении симфонического оркестра.
В этом произведении автор выразил неуёмную душевную боль и тяжелые переживания крымчакского народа.
3.3. В 1972 году песни в исполнении Анны Евсеевны Леви[10] были записаны Пейсахом Евсеем Исааковичем на бытовой кассетный магнитофон [9]. В ее машинописном сборнике песен, хранящемся в Российской национальной библиотеке г. Санкт-Петербурга, содержится 78 произведений. Среди них был обнаружен ее собственный (импровизированный) вариант текста «Траурной песни …» 
Таблица № 8.
Текст «Траурной песни о расстреле крымчаков» в редакции Анны Евсеевны Леви [9; 10; 12].

Текст «Траурной песни …» на крымчакском языке

Перевод текста «Траурной песни …» на русский язык выполнен В.А. Миреевым

Дыреклерынъ йапрахы токыльды,

Эп кърымчахлар топланды,

Къолларындагъы бохчаларыны,

Ахчаларыны алдылар фашистлер,

Эп кърымчахларыны къой кыбык айдадылар

Къарасув йолына,

Онынчъы верыстэ тохтаттылар,

Гендылерынэ мезар къаздырдылар,

Сутундэгъы урбаларыны алдылар,

Ана – ата, балалар, эп халкълар

Быр-бырынэ сарылдылар, агълаштылар,

Лаф солемеге кой вермедылер,

Къачмагъа йол булмадырлар,

Чевре–четымызны

Душманлар-фашистлер сардылар

Чокъ йашлар, къызлар къачтылар дагъларда

Оларны да йолда туттылар,

Пек къыйнаб урдылар,

Эпсы халкъыны мезар йапына туздылар,

Быр соз солемеге вермедылер,

Эпсыны урдылар,

Кымы-ольы, кыми – тыры, -

Мезаргъа йыхылдылар

Кымсе къачмады фашист къолындан,

Бинэр-бин кърымчах милеты

 

Гъайып олдылар.

Шынды быз пек аз къалдых, кърымчахлар,

Унутманъыз бызны, бызым къара йазымызны,

Йазынъыз каатларгъа, буйук книгалар олсын

Бызым ичун эр дэвырдэн ве дэвырге,

Кърымчах милетлерымызны унутмасынлар,

Охысынлар эпсы бу буйук историйаны,

Быльсынлер эр милетлер халкъымызны,

Эм балалар, йашлар, къартлар

Унутмасынлар кечен кунлерны

Эгер бу душманлар,

Быр даа къол котерсе бызым халкъларгъа,

Эп йашлар, къартлар

Чыхарлар душмангъа къаршы, къорхманъыз.

Бызым ичун урнъыз фашистлерны,

Бызым топрахымызгъа басмасынлар

Оларын кирлы айахлары.

Бызым кърымчах халкъы

Эвельдэн пек къорхах мылет эды,

Оларгъа йох эды защиты – къувет.

Осыпались листья с деревьев,

Собраны были все крымчаки,

С узлами в руках,

Деньги у них забрали фашисты,

Всех крымчаков как овец погнали

 

По дороге на Къарасув,

На десятой версте заставили остановиться,

Самим себе заставили вырыть могилы,

Забрали верхнюю одежду,

Родители, дети, весь народ

Обнялись, стали рыдать все вместе,

 

Поговорить не дали

Путей для бегства не смогли найти.

Со всех сторон

Враги-фашисты нас окружили.

Многие молодые люди, девушки побежали в горы,

Их на пути схватили,

Сильно мучая, их избили,

Весь народ превратили в могильную пыль

 

Ни слова не дали сказать,

Всех расстреляли,

Кто мёртвый, а кто живой

В могилу упали.

Никто не вырвался из фашистских рук,

Тысячами, тысячами крымчакская нация

Исчезла.

 

Теперь нас очень мало осталось, крымчаков

 

Не забывайте нас, нашу страшную судьбу,

 

Пишите на бумаге, пусть будут большие книги

О нас из эпохи в эпоху

Пусть не будет забыта крымчакская нация,

 

Пусть все читают эту великую историю,

 

Пусть знают все нации наш народ,

 

И дети, и молодёжь, и старики

Пусть не забудут они прошедшие дни.

Если эти враги

Ещё раз поднимут руку на наши народы,

 

Вся молодёжь, старики

Выходите против врага, не бойтесь.

 

За нас застрелите фашистов,

Пусть не топчут нашу землю

Их грязные ноги.

Наш крымчакский народ

Раньше очень пугливой был нацией

Им ведь не было защиты – силы.

Автор дает подробное описание реальных фактов и свидетельств уничтожения народа: «весь народ обнялись, стали рыдать все вместе», «многие молодые люди, девушки побежали в горы, их на пути схватили», «всех расстреляли, кто мёртвый, а кто живой в могилу упали», «весь народ превратили в могильную пыль» (Таблица № 8).
Этот вариант «Траурной песни …» чем-то похож на песни Багинской «Тысяча девятьсот сорок первый год» [17, с. 193 – 196] и Ломброзо «Песня о расстреле крымчаков» [7, с. 1 – 2], которые объединила общая сюжетная линия после прослушивания одного и того же варианта «Песни …». Но каждая из них изложила запомнившиеся куплеты сказания по-своему.
Анна Леви также как и Сара Ломброзо призывает активно бороться с фашистами с оружием в руках и писать о трагедии крымчаков «большие книги». Здесь оставлено завещание потомкам, которого не было ни в одном из других вариантов: «Пишите … о нас из эпохи в эпоху, пусть не будет забыта крымчакская нация».
В «Песне …» даются этнопсихологические особенности народа, подвергшегося истреблению: «Наш крымчакский народ раньше очень пугливой был нацией». Такая характеристика была обусловлена многовековыми культурными традициями, сложной этнической историей и нюансами конфессионального уклада крымчаков.
3.4. Еще одну редакцию «Песни скорби…» мы неожиданно для себя услышали осенью 2014 года на танцевальной площадке парка 60-летия СССР в г. Севастополе, где самодеятельный крымчакский композитор Иосиф Меерович Бакши впервые вынес на суд меломанов свою (новую) редакцию песни на слова поэтессы Виктории Багинской [17; 18, с. 13 – 14]. «Песня о крымчаках, убитых фашистами в Крыму в 1941-м году» в новой музыкальной интерпретации И.М. Бакши получила название «На 10-м километре» и была одобрена любителями авторской песни.
Песня «На 10-м километре».
Музыка И.М. Бакши. Слова В.И. Багинской (Гурджи) в исполнении автора.


Впрочем, этот вариант, являясь логическим продолжением варианта песни Багинской (Таблица № 5), в полной мере может быть отнесен и ко второй группе скорбных крымчакских песен, потому что как поэт, Виктория Ильинична удачно зарифмовала народную песню, переведя ее на русский язык.
Бакши Иосиф Меерович (1947-2019) родился, жил и похоронен в городе-герое Севастополе. Работал главным механиком АТП. Входил в литературное объединение «Рыжий дельфин» при Ассоциации «Морское собрание» (г. Севастополь).

3.5. В 2016 году Алла Вагановна Шакарян (Абрашова) написала реквием (Таблица № 9; Фото № 7) на слова стихотворения Нины Юрьевны Карасубазарской (Бакши) «Последняя песня» [21, с. 18].

Таблица № 9.
Реквием «Последняя песня».

Музыка к песне-реквиему Аллы Шаракьян (Абрашовой) [22]

Стихотворение Нины Карасубазарской «Последняя песня» [21, с. 18]

 

Фото № 7. Ноты к песне-реквиему «Последняя песня» [22].

1. Здесь столько лет

Как-будто стая журавлей,

Хранит молчанье

Моя родная стая.

И каждый год

Я прихожу на встречу к ней –

Я прихожу,

А там лишь вороны летают.

2. Склоните головы!

Сильна ещё та боль.

И не стыдитесь слёз,

Что с глаз ручьём струятся.

Оставьте камешки

На каменной плите,-

В сердца «глухих»

Они помогут достучаться.

3. Склоните головы,

Душою ров обняв.

Такой трагедии

И бесу не приснится.

Склоните головы!

Их души не молчат-

Я клич их слышу:

«Не позволим повториться!»

 

Склоните головы!!!

Композитор не случайно выбрала именно эту форму грустной музыки. На 10-м км во рву остались многие из ее близких родных. Для нее трамплином послужил реквием Моцарта. А для поэтессы своеобразным творческим трамплином стала песня «Журавли» Яна Френкеля на стихи Расула Гамзатова.
Прочитанное ею 11 декабря стихотворение «Последняя песня» мгновенно обрело смысл молитвы. Эти слова так пронзительно запали в душу музыканта, что она не успокоилась, пока не воплотила их в свой музыкальный траурный рассказ. Так сошлись в «крымчакский мост» слова из стихотворения Нины Карасубазарской и музыкальные звуки произведения плача композитора Аллы Шакарян.
Их совместная работа призывает «Склонить головы!» в скорбном молчании и из поколения в поколение передавать память о безвинно расстрелянном народе – крымчаках, а журавлиная стая песни-реквиема превратилась в символ памяти этого народа.
Заключение
Рассмотренные варианты песенного ряда представляют собой результат коллективного творчества крымчаков, в котором «Песни скорби …» являются неотъемлемой частью их этнокультуры. Такие пронзительные произведения могли появиться только у народа, пережившего сокрушительное потрясение. Этот народ очень давно сформировался на территории Крымского полуострова, но к началу 1945 г. на этой земле не осталось ни одного живого крымчака 
Фото № 8. Группа крымчаков на месте расстрела. 10-й километр Феодосийского шоссе. Конец 1940-х годов. Симферополь [12].

На старом фото отчетливо видны лежащие на бруствере большие берцовые кости и плюсневые косточки стопы … Хочется, чтобы об этой горькой правде древнего, теперь маленького тюркоязычного племени крымчаков, но великого в своих страданиях [6] узнало как можно больше людей. 
Пройдет много лет … Детали этих событий сотрутся в памяти людей, но даже если сохранится только эта «Последняя песня …», то наши далекие потомки все равно узнают истинную причину исчезновения крымчаков.
Таким образом, крымчаки сохранили в своих семейных альбомах, в музее «Кърымчахлар» и государственных архивах все без исключения звенья песенного эпоса о гибели своего народа. И несмотря на то, что у некоторых исторических песен этой серии есть авторы, люди упорно продолжают считать их своими, т.е. народными.
Выводы

  1. Изучение разных текстовы́х вариантов песен о трагической судьбе целого народа показало, что единого, общепринятого стихосложения, также как и мотива или мелодии у «Последней песни крымчаков» не существует.

  2. Автором речитативных текстов «Песен скорби …» является сам крымчакский народ и его безмерное горе. Песни эти возникли в результате стихийного «коллективного творчества», основанного на традиционных песнях-плачах и случайно зарифмованных скорбных причитаний. Они позволили восстановить все детали исторической правды о духовных страданиях из-за физического истребления целого народа.

     Литература

  1. Реби, Д.И. Крымчаки. Песня скорби по крымчакскому народу / Д.И. Реби, В.М. Ломброзо. – Симферополь: Симферопольская городская типография, 2001. – С. 153 – 155.
  2. Казаченко, Б.Н. Музыкально-поэтическое наследие крымчаков. Сообщение 1. Истоки / Б.Н. Казаченко, Н.Ю. Бакши, А.Л. Ачкинадзе // «Вопросы крымскотатарской филологии, истории и культуры». – Симферополь: КИПУ, 2016. – Вып. 2. – С. 142-154.
  3. Казаченко, Б.Н. Крымчаки. Книга памяти расстрелянного народа / Б.Н. Казаченко. – М.: Буки Веди, 2015. – 520 с.
  4. Филоненко, В.И. Крымчакские этюды / В.И. Филоненко // Rocznik orientalistyczny. – Warszawa, 1972. – Z. 1. – С. 15-35.
  5. Эмирова, А. Песня о расстреле крымчаков / А. Эмирова // Молодые востоковеды стран Содружества независимых государств / Сборник статей; сост. А.Д. Васильев, И.В. Зайцев, И.Х. Миняжетдинов. – М.: ИВ РАН, 2010. – С. 250–261.
  6. Конфино, И-З.Р. Фашистский разгул немцев в Крыму 1941 г. / И-З.Р. Конфино // НИЭМК (Народный историко-этнографический Музей крымчаков) Симферополь. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 1760. Д. Конфино. – Л. 112-115.
  7. Ломброзо, С.М. Песни, записанные С.М. Ломброзо/ С.М. Ломброзо // НИЭМК (Народный историко-этнографический Музей крымчаков) Симферополь. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 1801. Д. Ломброзо. Л. 24.
  8. Ачкинази, Ш.Е. Личный архив (в процессе каталогизации) / Ш.Е. Ачкинази // Научная библиотека «Таврика» им. А. Х. Стевена Центрального музея. – Симферополь: Библиотека «Таврика», 2015.
  9. Леви, А.Е. Из песен Анны Леви / А.Е. Леви // Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. – С-Пб.: РНБ, 1972. Ф. 1269. Д. 19. Л. 1.
  10. Пейсах, Е.И. Личный архив (в процессе каталогизации) / Евсей Исаакович Пейсах // Российский Этнографический Музей. – С-Пб.: РЭМ, 2015.
  11. Бакши, Ш.Х. Джонка / Ш.Х. Бакши // Личный архив Реби Д.И. – Симферополь: 1895. – С. 44 – 47.
  12. Никто, не забыт, ничто не забыто / Фотоальбом к 40-летию гибели крымчаков 1941 – 1981 / НИЭМК (Народный историко-этнографический Музей крымчаков). – Симферополь: 1981. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 1809. С. 36.
  13. Ачкинази, И.В. (Личный архив в процессе каталогизации) / Научная библиотека «Таврика» им. А. Х. Стевена Центрального музея Тавриды / Игорь Вениаминович Ачкинази. – Симферополь: Библиотека «Таврика», 2015.
  14. Реби, Д.И. Ашыкъ Гъарипынъ масалы ве тÿркысыбейан (Сказка «Ашик Гариб») / Д.И. Реби // Письменное наследие крымчаков. – Симферополь: Доля, 2010. – С. 9 – 135.
  15. Пейсах, Е.И. Крымчаки. Язык и фольклор / Е.И. Пейсах // Советиш геймланд. – М.: 1974. – № 9. – С. 143 – 144.
  16. Реби, Д.И. Родное слово. Личный архив в процессе каталогизации / Давид Ильич Реби // Народный историко-этнографический Музей крымчаков. – Симферополь: НИЭМК. – 2017
  17. Багинская, В.И. Песня крымчаков, расстрелянных во время оккупации Крыма в 1941-м / В.И. Багинская // Кърымчахлар. Научно-популярный литературно-художественный альманах. – Симферополь: Доля, 2011. – Вып. 6. – С. 193 – 196.
  18. Багинская, В.И. Народные песни и пословицы крымчаков / В.И. Багинская. – Краснодар: Весть, 2003. – 128 с.
  19. Алиев, Ф.М. Антология крымской народной музыки / Ф.М. Алиев. – Симферополь: Крымучпедгиз, 2001. – С. 600.
  20. Казаченко, Б.Н. Музыкально-поэтическое наследие крымчаков. Сообщение III. Классификация песенного репертуара крымчаков / Б.Н. Казаченко, Н.Ю. Бакши. – Симферополь: КИПУ, рукопись, 1917. – 1 а.л. (необоснованный отказ в публикации статьи, заказанной куратором журнала «Вопросы крымскотатарской филологии, истории и культуры»)
  21. Карасубазарская, Н.Ю. Мой Крым – мой нежный лебедь / Н.Ю. Багинская. – Симферополь: 2015. – 28 с.
  22. Казаченко, Б.Н. Ноты к песне-реквиему «Последняя песня». Музыка А.В. Шакарян (Абрашовой) / Б.Н. Казаченко // Личный архив. – М.: 2016.

  Информация об авторе:

*Казаченко Борис Николаевич (р. 1949) кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории «Расоведения» Научно-исследовательского Института и Музея антропологии Московского Государственного университета им. М.В. Ломоносова. г. Москва, Россия. Автор 6-ти книг о крымчаках и более 115-ти научных статей в области популяционной генетики человека, генетической демографии и человекомерия. Участник 37-ми медико-генетических и антропогенетических экспедиций с целью изучения популяционных структур и скорости протекания эволюционных (генетико-демографических) процессов коренного населения русского европейского Севера, Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока, а также этноконфессионального иудействующего религиозного изолята Кавказа: русскоговорящих духоборов, молокан и субботников Азербайджана.
Телефоны в Москве: 8-903-748-54-75 моб.; в Крыму: + 7 (978) 042-37-62.
ЭлектроПочта: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. 
Скайп-имя: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. 
Примечания
[1] - зимой 1941 – 1942 годов крымчакский народ был тотально (физически) уничтожен в Крыму гитлеровцами. До освобождения Крыма на полуострове не было ни одного крымчака [3].
[2]Тъкун – это день поминовения погибших. Сакральный смысл этого слова крымчаки воспринимали по-своему. В крымчакском разговорном языке это понятие существует как аббревиатура – искусственно созданное словосочетание, состоящее из двух слов, и расшифровывается как: «тефеля» – священная молитва + «кун» - день, где от первого слова «поминовение» взята только одна начальная буква «Т», а второе слово присутствует полностью. Эти два слова разделены твердым знаком «ъ». В правилах грамматики крымчакского языка после буквы «т» не положено употребление твердого знака («ъ»). Это исключение было принято на совещании наших старейшин учеников Хаим-Хизкиягу Медини во время проведения первой поминальной молитвы (в доме Абрам-Нисыма Габая, ул. Краснознаменная/пер. Глухой в г. Симферополе). Источник: последнее интервью с Хаим-Леонидом Юдовичем Хафузом – последним старорежимным ребэ крымчаков. Это интервью было записано по его просьбе Ниной Бакши – первой заведующей музеем крымчаков за два дня до его смерти, в частном доме по ул. Красноармейской, 68, в г. Симферополе.
Те, немногие, пережившие войну крымчаки, собравшись в 1945 году на молитву по погибшим, предложили считать датой проведения «ТЪКУНа» 11 декабря, так как в этот день произошли наиболее массовые расстрелы. Согласно традиции, «Тъкун» начинался утром с посещения места массовых расстрелов крымчаков и заканчивался вечером поминальным застольем – тризной.
Примечание редактора
Существует и другая версия происхождения слова «Тъкун» на иврите «тиккун», что означает исправление, установление порядка – каббалистический термин, часто используемый в названиях специальных молитв  и является, по мнению израильского профессора М.И. Занда (1927-2018), сокращением от тиккун йом а-зиккарон (установление порядка дня памяти) или тиккун а-нешама (установление порядка [молитвы] о душе), аналог поминального дня йорцайт у ашкеназов. Zand M. Notes on the Culture of the Non-Ashkenazi Jewish Communities Under Soviet Rule // Jewish Culture and Identity in the Soviet Union. NY – London, 1991. С. 399–400. Другой израильский исследователь Велвл Чернин приходит к тому же заключению: "…древнееврейским словом «ткун» ( תקון ) крымчаки зовут обряд поминовения покойников. На современном иврите это слово, произносимое «тикун», означает «исправление», «ремонт». Однако в религиозной еврейской традиции и философии это многозначный термин. Среди других толкований большой словарь языка иврит "Эвен-Шошан"  приводит следующее: "Наименование особенных молитв и стихов из Торы, которые читаются, чтобы исправить душу, отменить, вынесен ей суровый приговор и тому подобное". При этом дается примечание, что речь идет о сроке, который уживается в еврейском мистическом учении Каббала. Представляется, что именно отсюда происходит крымчакский термин «ткун» в упомянутом значении". Велвл Чернин. Из крымских тетрадей. (Тель Авив,Герцлия, ЕАЕК, 2019. C.79-80). По этой ссылке доступна электронная версия книги Велвл Чернин Велвл Чернин "Из крымских тетрадей" (Тель Авив, Герцлия, ЕАЕК, 2019) - Крымчаки (krymchaks.info). Слово «Тъкун» известно с дореволюционных времен. Существовали индивидуальный (семейный тъкун) и общинный тъкун с 1945 г. - прим. редактора.
[3] - В 2015 году в московском издательстве «Буки Веди» вышел первый том монографии Б.Н. Казаченко «Крымчаки. Книга памяти расстрелянного народа», в которой попутно затронута краткая история создания «Траурной песни …» [3, с. 7-12]. 
[4] - джонка – это крымчакский рукописный сборник, содержащий различные тексты религиозного, бытового, семейного и пр. характера. Каждая джонка имеет свое название, обычно по имени ее составителя, например, джонка Габая, джонка Бакши.
[5] - повсеместные расстрелы крымчаков в Крыму проводились с ноября 1941-го – по июль 1942-го годов. Практически полное уничтожение гитлеровцами коренного народа Крыма, отобравшее у крымчаков право на существование из-за их конфессиональной принадлежности к раввинистическому иудаизму, – является одним из величайших преступлений нацизма.
Примечание редактора
Немцы уничтожали людей «с содержанием» еврейской крови до 3/8. Крымчаков и евреев уничтожали только по этническим  признакам, т. к. считали крымчаков этническими евреями, независимо от их вероисповедания (большинство молодых людей в те годы были атеистами). Подробнее: Берлин Б.Г. История крымской трагедии. К вопросу о Холокосте в Крыму. Крымский Архив, 2015, № 4 (19). С. 117. Подробнее: История крымской трагедии. К вопросу о Холокосте в Крыму - Крымчаки (krymchaks.info) -прим. редактора.
[6] - Из беседы с сыном фотографа Моисея Пурима – Юрием Моисеевичем (почетным председателем правления общества «Кърымчахлар») нам стало известно, что копия этого письма находится в его семейном архиве. Хотя поиски разыскиваемых куплетов до настоящего времени не увенчались успехом, тем не менее, в зале «холокоста» Музея «кърымчахлар» были обнаружены: 1) ксерокопия первой страницы письма супруги Моисея Пурима (Кокуш Адассы Юдовны), адресованного И.С. Кая и 2) двенадцать машинописных куплетов песни…
[7] - данный вариант «Песни …» был взят из статьи В.И. Филоненко [4]. Обе статьи Пейсаха о крымчаках [15] были напечатаны в журнале «Советиш геймланд» (Советская Родина). Этот советский литературный и общественно-политический журнал на языке идиш, издавался в Москве в 1961 – 1991 годах. Данное обстоятельство, до известной степени, ограничивало круг лиц, которые могли бы пользоваться ими. https://ru.wikipedia.org/wiki/Советиш_геймланд
[8] - А дело было так, или примерно так: автор статьи «Крымчаки» – Е.И. Пейсах отправил в редакционный портфель еврейского журнала «Советиш геймланд» (Советская Родина) рукописный вариант своего труда на русском языке (при этом текст песен на крымчакском языке был предусмотрительно переведен автором статьи на русский язык). Редакция журнала самостоятельно осуществила перевод и публикацию этого текста на язык идиш. Крымчаки же, желающие поближе ознакомиться с содержанием этой работы, вынуждены были просить уважаемых евреев перевести для них научную статью с идиш на русский язык.
[9] - Иосиф-Захар Рафаилович Конфино (1906 – 1978) – участник ВОВ. После тяжелейшего ранения в голову перенес трепанацию черепа, в результате чего в его голове навсегда осталась пульсирующая вмятина.
[10] - Анна Евсеевна Леви (1889 года рождения, в девичестве Пиастро) - поэтесса-песенница, исполнительница фольклорных и собственных минорных песен, дочь знаменитого крымчакского шапочника «къалпахчы Ешвакая».