Этнографы называют крымчаками этнос, сформировавшийся из нескольких групп еврейского происхождения, оседавших на крымской земле, начиная с первых столетий нашей эры, а также в средние века и раннее новое время. Термин «крымчаки» возник в 19 в. для обозначения тюркоязычных евреев-рабанитов Крыма,

отличных как от караимов, так и от европейских евреев (ашкеназов), появившихся на полуострове после 1783 г. Краткое определение этого понятия принадлежит крымчакскому просветителю И.С. Кая [2] (1887–1956): «Крымчаки – это особая группа евреев, которая издавна живет на Крымском полуострове и в значительной мере приняла татарскую культуру»[3].

Крымчакская община сформировалась в период позднего средневековья и раннего нового времени из представителей еврейских общин Европы, Малой Азии, Кавказа и Ближнего Востока. Среди них были говорившие на идише ашкеназы и греко-, ладино-, тато-, арабоязычные евреи Византии, Испании, Италии, Востока, Кавказа и Руси. О разнородном происхождении рабанитской общины говорят фамилии современных крымчаков. Берман, Гутман, Ашкенази (Ачкинази) пошли от эмигрантов из Европы и России; Абрабен, Пиастро, Ломброзо, Тревгода ― от выходцев из Италии и Испании; Бакши, Стамболи, Измирли, Токатлы, Мизрахи ― из Турции и мусульманского Востока; Лехно, Варшавский ― из Польши; Гота, Вайнберг ― из Германии; Гурджи ― с Кавказа и т. п. Есть фамилии, указывающие на крымское происхождение или на профессию их обладателей: Мангупли«из Мангупа», Демерджи«кузнец», Таукчи«птичник». Примерно 40 процентов крымчакских фамилий содержат древнееврейские (ивритские) корни: Пейсах, Пурим, Рабену, Леви, Бентовим, Рафаилов[4] и др.

В 17–18 вв. все эти группы и землячества сливаются в единое целое. Так же, как их собратья-караимы, крымчаки испытывали сильное влияние татар, не выходившее, впрочем, за рамки культурных, лингвистических и бытовых заимствований. Важнейшим фактором этого влияния стал переход евреев, прибывавших сюда из разных стран мира, на разговорный крымчакский диалект (точнее, этнолект) крымско-татарского языка. Начиная с 19 в., ряд крымчакских авторов (по примеру лидеров караимской общины) начинает называть крымчакский этнолект «джагатайским языком». Эта тенденция усилилась в послевоенное время (в годы сталинских депортаций было опасно признаться в том, что крымчаки говорят на татарском языке) и особенно после распада Советского Союза. Некоторые крымчакские деятели этого периода утверждают, что крымчаки говорили на отдельном «крымчакском», или «джагатайском» языке.[5] Подобные утверждения не имеют под собой академической базы и отражают изменения в этническом самосознании крымчаков. Аналогичные причины идеологического (отнюдь не научного) характера в послевоенные годы заставляли многих крымских караимов и тюркологов утверждать, что местные караимы говорили на особом «караимском языке», а не на крымско-татарском этнолекте[6], между тем как официальный язык Золотой Орды джагатай (чагатай) значительно отличается от крымчакского и караимского этнолектов[7]. Большинство современных лингвистов приходят к выводу, что, несмотря на ряд фонетических и лексических отличий от крымско-татарского языка, этнолект крымчаков не является отдельным тюркским языком[8]. Большинство современных лингвистов приходят к выводу, что, несмотря на ряд фонетических и лексических отличий от крымско-татарского языка, этнолект крымчаков не является отдельным тюркским языком[9]. «Татарским» или «крымско-татарским» называли свой разговорный язык и крымчаки, участвовавшие в переписи 1913 г.[10] «Татарским» же называл его в 1927 г. известный лингвист, автор учебных пособий по крымско-татарскому языку и крымчакскому этнолекту И.С. Кая, которого трудно заподозрить в предвзятом отношении к родному языку[11].

Именно поэтому я называю язык крымчаков «крымчакским этнолектом крымско-татарского языка» (сокращенно ― «крымчакский этнолект»). В 18–20 вв. появились светские и религиозные произведения, сказки, песни и стихи, написанные на этнолекте, а также переводы с иврита ряда священных текстов. Несмотря на развитие этого тюркского этнолекта, до начала 20 века основным языком литургии, богослужения, деловой переписки, надгробных эпитафий, научных и теософских трудов продолжал оставаться иврит. Некоторые крымчаки и после войны писали на этнолекте еврейскими буквами[12].

По данным общинной переписи 1913 г., в Российской империи насчитывалось от пяти до семи тысяч крымчаков; незадолго до начала Великой Отечественной войны ― около восьми тысяч, проживавших, главным образом, в Симферополе, Карасубазаре, Керчи, Феодосии и Севастополе[13]. После революции крымчаки начинают шире пользоваться русским языком, не забывая при этом родного этнолекта. В период между двумя мировыми войнами крымчаки для записи текстов на этнолекте преимущественно переходят с древнееврейского алфавита на латинский (аналогично «латинизации» письменности крымских татар); в это же время в ходе атеистической кампании закрывались крымчакские синагоги кагал, или къа’ал [14]. Центром проживания крымчаков становится Симферополь; в конце 20-х – начале 30-х гг. созданы два крымчакских колхоза «Крымчах» и «Ени Крымчах»[15]. Немецкая оккупация Крыма положила конец развитию крымчакской общины полуострова. Пожалуй, никакой другой народ Советского Союза не пострадал в процентном отношении столь серьезно: в ходе истребления еврейского населения Крыма были зверски убиты от 70 до 80 процентов крымчаков[16].

Друзья, мы ошиблись,

Мы в Крыму остались,

На полях этого Крыма

Мы принесены в жертву…

Народ мой, нельзя ли найти

Какое-либо средство от нашего несчастья?

Значит, судьба их такова!

Не забывайте несчастный наш народ, погибший от рук солдат…

Так описывает эти трагические события печальная крымчакская песня, сложенная на этнолекте в 40-х гг. 20 столетия неизвестным крымчаком, которому, видимо, удалось выжить в Катастрофе, безжалостно уничтожившей его народ[17]. Трагические события 20 в. фактически поставили общину на грань вымирания. После войны в Крыму насчитывалось 700–750 крымчаков, в 1959 г. во всем Советском Союзе ― 2000, в 1989-м ― 1448 [18]. Данная статья стала результатом исследования письменных и этнографических источников, а также интервью с представителями крымчакских общин Крыма, России, Израиля и Америки. Автор рассматривает современное состояние крымчакской общины в СНГ и других странах мира, уделяя особое внимание вопросам этнической самоидентификации крымчаков, работам крымчакских исследователей, опубликованным в последние годы[19], и перспективам на будущее этой этнической общности.

Не желая кого бы то ни было обидеть, автор старается дать максимально объективную картину состояния общины, излагая различные суждения по поводу существующих тенденций, и, в то же время, не цитируя крайне пессимистических мнений. Автор искренне надеется, что его работа поможет некоторым крымчакам, а также исследователям и широкому кругу читателей составить объективное представление о современном состоянии этой исключительно интересной этнической группы.

Крымчакские общины в современном мире

По нашим оценкам, в различных странах мира (Украина (в т.ч. АР Крым), Россия, Израиль и США) проживают примерно 1200–1500 крымчаков. Наиболее интересна для историка и этнографа именно крымская община, так сказать, alma mater крымчакских общин других стран мира. Увы, крымчакская община Крыма сегодня крайне мала: по переписи 2002 г., она состоит всего из 204 человек[20].

Начиная с 1989 г., ее жизнью руководит культурно-просветительское общество «Кърымчахлар». В 1992 г. была предпринята неудачная, по словам И.В. Ачкинази, попытка возродить религиозные традиции крымчаков, учредив религиозную общину «Къаал акодеш по ритуалу Каффы»[21]. В 1997–2002 гг. председателем общества «Кърымчахлар» был В.М. Ломброзо (1943–2002)[22], с 2002-го по сей день ― Ю.М. Пурим[23]. В крупных городах Крыма находятся филиалы Общества, существует небольшой этнографический музей[24]. 

Несмотря на очень малую численность, судьба крымчаков и их трагическая гибель в Холокосте известны в Крыму. В знак уважения к крымчакам и ашкеназам, погибшим во время массовых расстрелов, проводившихся нацистами с ноября 1941 по июль 1942 г., Верховный Совет Автономной Республики Крым постановил считать 11 декабря официальным «Днем памяти крымчаков и евреев Крыма ― жертв нацизма». В этот день приспускается флаг Автономной Республики Крым[25]. 

Рукописное наследие крымчаков, насколько можно понять, почти не сохранилось.. В музее имеется лишь одна крымчакская рукопись ― сборник религиозной поэзии на иврите. По нашим сведениям, в Крыму в частном владении остались всего 2–3 рукописных сборника на крымчакском этнолекте[26], остальные рукописи (джонки) пропали во время злодейского убийства крымчаков.

Культурно-просветительское общество издает альманах «Кърымчахлар. Культурное наследие крымчаков», на страницах которого публикуются материалы по истории, этнографии и культуре крымчаков, мемуары и художественные произведения, имеющие отношение к истории общины, а также воспроизводятся публикации о крымчаках, встречающиеся в других изданиях. Содержание альманаха представляется нам более значительным, чем аналогичные сборники других этнических обществ Крыма. Не будучи историками по образованию, авторы и редакторы альманаха решили собрать максимальное количество литературы, которая позволит позднейшим исследователям восстановить историю крымчаков 19–20 вв. Наиболее интересными представителями общины можно назвать историка И.В. Ачкинази (1954–2006)[27], филолога и художника Д.И. Реби[28],  журналиста и писателя М. Пурима (Агатова).

Среди культурно-исторических памятников полуострова, связанных с историей крымчаков, следует отметить три синагоги (в современной крымчакской литературе къаал)[29], остатки крымчакских кладбищ, крымчакские улицы и переулки почти в каждом крымском городе, а также место массового расстрела крымчаков и ашкеназов на 9-м километре шоссе Симферополь – Феодосия[30]. Крымчаки полуострова сегодня живут преимущественно в Симферополе, Севастополе, Евпатории, Феодосии и Керчи. В традиционном центре крымчаков Карасубазаре (Белогорске) остался один крымчак, Яков Мангупли[31]. Многие крымчаки, будучи патриотами Крыма и России, протестуют против разделения крымских народов на «коренные» и «пришлые»[32]. 

К сожалению, в результате атеистической политики Советского Союза крымчакская община практически утратила свою традиционную культуру. Осталось всего пять или семь крымчаков, в той или иной степени владеющих крымчакским этнолектом[33], почти полностью утрачены этнические и религиозные традиции. Единственный этно-религиозный крымчакский праздник, соблюдаемый сегодня общиной, ― тъкун[34], день памяти крымчаков, расстрелянных в 1941–1942 гг. Этот поминальный обряд впервые был отмечен в Симферополе в 1945 г. В наше время тъкун проводится в помещении симферопольского общества «Кърымчахлар», что на ул. Крылова. Дважды в год (в июле–августе и 11–12 декабря) здесь собираются вечером крымчаки со всего полуострова, поют ритуальные пызмоны (от ивр. пизмон), читают кадиш (заупокойную молитву), поют на этнолекте песни о трагической гибели земляков; подают традиционные крымчакские блюда. Утром, в любую погоду, участники обряда отправляются на 9-й километр Феодосийского шоссе, к памятнику, установленному на месте расстрела крымчаков и ашкеназов[35].

Значительное количество крымчаков проживает на территории России. Около 200 человек (примерно столько же, сколько и в Крыму) живут в Новороссийске. Первые крымчаки появились здесь, видимо, в конце 19 – начале 20 вв. Но массовое поселение крымчаков в Новороссийске относится к 1941 г., когда некоторым крымчакам удалось выбраться из оккупированной Керчи. По имеющимся у меня устным сведениям, у крымчаков Новороссийска нет организованной собственной общинной жизни, но они участвуют в жизни и деятельности Новороссийской еврейской общины. Крымчакские семьи имеются и в других городах России, в частности, есть небольшое крымчакское общество в С.-Петербурге. Его председателем до 2007 г. была Т.И. Тревгода[36]. В Москве проживают композитор А. Бакши и певица, искусствовед Л.С. Бакши, записавшие на лазерный диск собрание традиционных крымчакских песен[37].

До недавнего времени жил в Москве и генеральный директор Русского ПЕН-Центра А.П. Ткаченко, в молодости футболист, затем публицист, писатель, правозащитник, который безвременно скончался в декабре 2007 г. Незадолго до смерти он издал книгу «Сон крымчака, или Оторванная земля» ― художественный экскурс в историю крымчаков Крыма[38]. В Краснодаре живет поэтесса В.И. Багинская (Гурджи), автор русского перевода поэтических текстов, написанных на крымчакском этнолекте[39].

В Украине (вне Крыма) насчитывается примерно 200 крымчаков[40], которые фактически не поддерживают общинной деятельности, так что о них почти ничего неизвестно.

Есть община крымчаков на территории Абхазии, в Сухуми. Ее возникновение относится, вероятно, ко второй половине 19 в. Община поддерживала тесные контакты с местными (особенно грузинскими) евреями. В 1926 г. в Сухуми жили 152 крымчака. Однако в 1980-х годах местные крымчаки уже перестали отмечать тъкун, посещать синагоги, практиковать обрезание и т. п.[41] В конце 1980-х гг. в Сухуми сохранялось «старое» еврейское кладбище с крымчакскими захоронениями примерно столетней давности (см. статью М.Членова в настоящем выпуске ежегодника) Некоторые из крымчаков остались жить в городе после абхазо-грузинского конфликта начала 90-х гг., кое-кто снова стал участвовать в жизни маленькой абхазской иудейской общины. Больше всего крымчаков живет в Израиле, по непроверенным данным, 600–700 человек. В основном, это недавние выходцы из Крыма, Санкт-Петербурга и Новороссийска ― семейства Гурджи, Дондо, Хондо, Чулак, Песах и др. История крымчакской общины в Эрец-Исраэль восходит к концу 19 в. и связана с деятельностью Хаима Хизкиягу Медини (1832–1904 гг.), крымчакского раввина в Карасубазаре (1866–1899 гг.). Уроженец Иерусалима, приглашенный в Крым из Османской Империи, Медини известен как видный еврейский мыслитель, автор 12-томного энциклопедического собрания «Седе Хемед». В 1899 г. Медини уехал в Хеврон, и некоторые крымчаки последовали за ним на Святую землю[42]. Следующая волна переселения относится к 1921–1922 гг., когда многие крымчаки, спасаясь от послереволюционной разрухи и голода, эмигрировали в Палестину. По сообщению Д. Шапира, слово «крымчак» в иврите 30–50-х гг. прошлого века было синонимом понятия «крепкий мужик, занимающийся физическим трудом». У крымчакской общины Тель-Авива была своя синагога, функционировавшая по сефардскому ритуалу вплоть до 1981 г.

В 1990-е гг. угасавшая крымчакская община Израиля пополнилась выходцами из бывшего СССР. Активист общества «Кърымчахлар» М. Чулак попытался создать общину крымских репатриантов и устраивал поминальные дни (тъкун). К сожалению, сегодня в крымчакской общине Израиля в сущности нет общинно-религиозной жизни. Большинство членов общины предпочитают слиться с израильским окружением и забыть о своем крымчакском происхождении. Одна из причин подобного поведения в том, что новые репатрианты не обладали глубоким знанием крымчакских религиозно-этнических традиций. Особенно способствуют ассимиляции смешанные браки. В Израиле проживает выходец из Симферополя Михаил Гурджи, ныне единственный профессиональный историк-крымчак, автор статей об истории своей общины[43].

Крымчакская эмиграция в Америку началась в 1915 г., во время Первой мировой войны, и продолжалась до 1925 г. В 1920 г. крымчаки-эмигранты основали «Первое Землячество крымских евреев в Америке» (The First Brotherhood of Crimean Jews of America). Его первым председателем стал Саадия Мангупли; среди членов землячества были представители семейств Ашкенази (Ачкинази), Мангупли, Рабено, Хахамов, Кокоз, Коген, Токатлы, Пурим и др. После арабских погромов 1938–1939 гг. несколько крымчакских семейств Палестины эмигрировали в США. В то время в США насчитывалось примерно 250 крымчаков. Большая часть этих семейств смогла эмигрировать в США благодаря помощи семьи Мани Ашкенази[44]. Среди эмигрантов из Палестины в 1939 г. была семья Ральфа Бакши, который стал позднее известным мультипликатором[45]. Ряд семейств эмигрировал после войны. В 40-х гг. 20 в. землячество приобрело земельные владения на Лонг Айленде, где находились два крымчакских кладбища. Тамошние крымчаки общались друг с другом на крымчакском этнолекте, английском, русском и идише[46]. В качестве синагоги использовали дом на авеню Саратога в Бруклине. Члены землячества активно занимались благотворительной деятельностью, собирали деньги для помощи крымчакам Советского Союза, евреям Израиля и Крыма. В послевоенные годы начинаются ассимиляционные процессы, большинство крымчакских эмигрантов вступают в браки с местными евреями. В 90-х гг. 20-го – начале 21 вв. председателем землячества был Израиль Рубин (Рабено). По его словам, в США до сих пор живут сотни потомков крымчакских эмигрантов. Многие уже не носят фамилии своих предков, не знакомы с историей и культурой крымчаков и считают себя американцами еврейского или крымчакского происхождения. Американские крымчаки ― люди, в основном, состоятельные, с высшим образованием, врачи, преподаватели и т. п. По сообщению И. Рубина, в настоящее время никто из них не владеет крымчакским этнолектом, хотя некоторые все еще помнят русский[47]. 

Какое-то число крымчакских семей проживает в других странах, Канаде, Германии и т. д.[48] Любопытно, что под флагом Камбоджи плавает сухогруз «Krymchakhlar», принадлежащий российскому «Совфрахту», председателем совета директоров которого является Д.Ю. Пурим[49].

Проблемы этнокультурной самоидентификации крымчаков

У крымчакских общин различных стран мира нет единого мнения об истории, происхождении и самоидентификации своего этноса. Сравнительно однозначной представляется ситуация с крымчаками Израиля и США, которые считают себя либо крымчаками еврейского происходжения, либо евреями крымчакских корней. Некоторые предпочитают забыть о своем крымчакском происхождении (или крымчакских корнях предков/родителей), идентифицируя себя с окружающей этнической средой (в Израиле ― с евреями, в США ― с евреями и американцами). Многие вообще не задумываются о своем этническом происхождении.

Более запутанна ситуация с крымчаками, живущими в СНГ, где община делится на сторонников «еврейской» и «тюркской» ориентации, «безразличных» и «колеблющихся»., Придерживающиеся «еврейской» ориентации тайно или явно считают крымчаков народом еврейского происхождения, посещают синагоги, участвуют в деятельности «Хеседа», «Сохнута» и других еврейских организаций[50]. Наиболее ярым приверженцем концепции еврейского этногенеза был, пожалуй, Л.И. Кая (1912–1988 гг.), сын уже упоминавшегося нами лингвиста и историка И.С. Кая. Автор до сих пор, к сожалению, неопубликованных важных работ по истории караимов и крымчаков, Л.И. Кая считал себя крымчаком-евреем и сожалел, что не получил надлежащего религиозного образования. «Я еврей! ― эмоционально восклицал он в письме к А.Н. Торпусману. ― Я не виноват, что успел только обрезаться. Впрочем, я успел и тфилин даже надеть несколько раз»[51]. 

«Безразличные» предпочитают не думать об этническом происхождении, но, тем не менее, не забывают о своей принадлежности к крымчакам и не готовы от нее отказываться. «Колеблющиеся» знают аргументы сторонников и «еврейской», и «тюркской» ориентации, но не имеют однозначной позиции. «Мы сами не знаем, откуда мы здесь [т. е. в Крыму]» ― часто отвечают они на вопрос об этническом происхождении крымчаков.

Часть крымчаков (в особенности интеллектуальная верхушка) считает себя народом смешанно-тюркского происхождения. Возникновение тюркского компонента в идентичности современных крымчаков, безусловно, заслуживает особого внимания. Деиудаизационные процессы в общине и мифологемы «тюркского» и «смешанно-автохтонного» происхождении крымчаков уходят корнями в страшные 1941–1942 годы, когда крымчаки впервые заявили нацистской администрации о своем нееврейском происхождении. Евреи-рабаниты, крымчаки во всем похожи на крымских караимов, отличаясь лишь принадлежностью к талмудическому иудаизму и отсутствием разработанной мифологемы своего нееврейского происхождения. У караимов же такая мифологема существовала с конца 19 в. ― именно поэтому нацистские идеологи в 1939 г. с некоторой неохотой признали караимов народом нееврейского происхождения, на который не распространяются Judenordnungen(правила, относящиеся к евреям). Узнав о том, что караимам удалось выдать себя за тюрок, обращенных в иудаизм, керченские крымчаки во главе с И.С. Кая пыталась выдать себя за потомков тюрок-хазар, принявших иудаизм в средневековый период. Они передали нацистской администрации ряд документов, в которых, видимо, доказывалось их нееврейское происхождение[52]. Увы, провести нацистов на этот раз не удалось: место потомков хазар уже было занято караимами. Тем не менее, вполне вероятно, что именно эти действия, а также последовавшее разбирательство представленных нацистам документов приостановили массовое уничтожение крымчаков, и после керченского десанта в конце декабря 1941 г. 800 крымчаков сумели покинуть Крым[53]. Всех остальных крымчаков оккупированного полуострова ждала мучительная смерть.

Тем не менее, идея нееврейского, тюркского происхождения крымчаков, пожалуй, впервые высказанная во время войны, продолжила существовала и в послевоенный период. Роман Фройнд, изучавший вопрос о деиудаизации караимов («деиудаизация» караимов, крымчаков и горских евреев-татов представляется наиболее перспективной для сравнительного анализа[54]), выделял деиудаизацию «эндогенную» и «экзогенную», т. е. связанную с внутренними и внешними факторами[55]. В случае крымчаков (равно как татов и караимов) четко прослеживаются оба процесса. После войны уцелевшие лидеры общины помнили об ужасах Холокоста и смертельной опасности, связанной с принадлежностью к еврейству. На фоне сталинских антиеврейских чисток и «антисионистских» гонений, еврейское происхождение продолжало быть чрезвычайно опасным. И эти факторы стимулировали процесс «эндогенной», т. е. «внутренней» деиудаизации крымчакской общины в послевоенный период. Кроме того, крымчаки, лишенные в советское время религии и говорившие на тюркском диалекте, действительно чувствовали себя все более и более далекими от советского еврейства. Именно по этой причине некоторые крымчакские интеллектуалы ― Е.И. Пейсах (1903–1977 гг.), Б.М. (В.М.) Ачкинази и др. ― начинают пропагандировать теорию автохтонного, тюркского и вообще нееврейского происхождения крымчаков. Экономист по образованию, Е.И. Пейсах написал для Большой Советской Энциклопедии статью «Крымчаки», в которой утверждалось, что крымчаки представляют собой смесь еврейских и тюркских поселенцев с возможной долей итальянских элементов[56]. Впрочем, в частной переписке крымчакские лидеры признавали, что позаимствовали свою «автохтонно-тюркскую» концепцию у караимов[57]. Об этом же писал и Л.И. Кая: «эта караимская плесень [т. е. отрицание еврейского происхождения] стала сейчас распространяться среди крымчаков тоже»[58]. В то же время советские идеологи использовали крымчаков и горских евреев-татов в качестве иллюстрации к концепции о том, что советским евреям близка идея «местного, автохтонного» происхождения и чужды идеи сионизма[59]. Несмотря на то, что многие члены общины прислушивались к мнению Е.И. Пейсаха[60] и Б.М. (В.М.) Ачкинази, некоторые крымчаки, в первую очередь З.Я. Борохов и Л.И. Кая, придерживались «еврейской» концепции крымчакского этногенеза[61]. Так, Л.И. Кая писал о сторонниках «тюркской» теории: «крымчаки соорудили себе идола-тельца и с восторгом начали плясать вокруг него, радуясь своему новому божеству»[62]. Более того, он даже пытался собрать бейт-дин(общинный суд), чтобы осудить действия наиболее рьяных сторонников этой концепции[63]. 

Идея «автохтонного» и «тюркского» происхождения крымчаков получает особое развитие в конце 1980-х – начале 1990-х гг., во время распада Советского Союза и возникновения национальных обществ в Крыму. Казалось бы, «внешние» деиудаизационные факторы постепенно сходят на нет, поскольку Советский Союз (а затем Россия) перестает следовать сталинско-брежневской политике дискриминации еврейского населения. Более того, новые «внешние» факторы, в том числе репатриационная политика Государства Израиль, стимулируют развитие «еврейских» тенденций среди крымчаков, и в начале 1990-х часть крымчаков, осознающих свои еврейские корни, эмигрирует в Израиль. И по этой же причине становятся особенно слышны голоса адептов «тюркской» идентичности, остающихся в Крыму и не желающих эмигрировать в Эрец-Исраэль. Кроме того, крымчаки, равно как караимы, видят в крымских татарах удачный пример «конструирования» идентичности с тюркским компонентом и «автохтонными» претензиями. Позиционирование себя как «автохтонного» и «тюркского» населения сулит государственные субсидии и дотации. Именно поэтому в 1990-х – начале 2000-х гг. среди крымчаков наблюдается усиление «тюркских» тенденций[64].

Однако для обоснования «романтической» концепции этнической истории требуется некая «научная» база. В 1990-х гг. «тюркскую» и «автохтонную» теорию происхождения крымчаков активно популяризуют крымчакские историки Б.М. (В.М.)[65] и И.В. Ачкинази. В отличие от сегодняшних крымско-караимских приверженцев «тюркской» идентичности, среди которых нет профессиональных филологов или историков, вышеуказанные историки получили профессиональное образование. К сожалению, несмотря на серьезную историографическую базу, методологию и ряд любопытные наработок, эти ученые необъективно трактуют историю крымчаков, игнорируя их многовековую еврейскую традицию и прибегая к более чем сомнительным антропометрическим аргументам[66]. Называя теорию хазарского происхождения крымчаков «мифологемой», И.В. Ачкинази, тем не менее, приходит к выводу, что «ряд вещественных источников, данные археологии, этнографии и антропологии, лингвистические особенности крымчакского языка и пр., позволяют сделать вывод о том, что ядром крымчакской этноконфессиональной общности являлись разноэтничные выходцы из Хазарского каганата»[67]. Однако непредвзятый анализ показывает, что археологические, этнографические и антропологические источники никоим образом не подтверждают хазарского происхождения крымчаков, а, напротив, опровергают вышеуказанную теорию[68].

Тысячи архивных и опубликованных источников, работы, письма, стихи, молитвы, трактаты и т. п., написанные предками современных крымчаков на иврите и крымчакском этнолекте, свидетельствуют о бережном отношении их к еврейским религиозным и интеллектуальным ценностям, а также их однозначной еврейской самоидентификации вплоть до Второй мировой войны и после нее.

В последние годы «тюркская» концепция происхождения крымчаков, обоснованная Б.М. (В.М.) и И.В. Ачкинази с исторической точки зрения, получила любопытное «подкрепление» со стороны филологии., Филолог по образованию Д.И. Реби пришел к выводу, что крымчаки являются потомками хазар, или, шире, алтайских народов, не имея этнически отношения к евреям[69]. Что же привело автора к такому выводу? Д.И. Реби совершил лингвистический подвиг. Будучи в преклонном возрасте, он стал вспоминать (и вспомнил-таки!) родной крымчакский этнолект («крымчакский» или «джагатайский», как он говорит, язык), на котором не говорил с семи лет. Не только вспомнил, но и преподавал его в симферопольской воскресной крымчакской школе (в настоящее время не работает). Более того, выучил еврейский алфавит и крымчакскую скоропись, чтобы читать документы на крымчакском этнолекте, записанные еврейским шрифтом. Изучив несколько рукописей и сделав ряд ценных публикаций и переводов, Д.И. Реби, к сожалению, пришел к неверным выводам об этнической истории крымчаков. По его собственным словам, до 1989 г. он полагал, что предками крымчаков «были прибывшие ещё в 1 веке в Крым из Палестины евреи»[70]. Тем не менее, почитав крымчакские джонки и найдя там упоминание имени Тенгри (Танъры) и Аллаха, он делает вывод, что «числясь иудеями, крымчаки, на самом деле, всегда в душе оставались мусульманами...»[71] По его мнению, крымчаки вплетали в еврейские молитвы имя Тенгри, языческого бога древних тюрков, в качестве пережитка языческих представлений своих тюрко-алтайских предков.

Слабость этих аргументов видна каждому, кто знаком с религиозными традициями тюркоязычных народов. В раннее новое время термин Тенгри/Танъры в тюркских языках обозначал бога вообще, а не языческого бога неба древних тюрков и хазар ― как, скажем, термин Gott у германских народов стал обозначать не определенное языческое божество, а бога вообще. У тюркоязычных еврейских групп термин Тенгри (Танъры) был переводом еврейского имени Бога (Адонай, Элоим и т. д.) Термин Тенри встречается во всех доступных переводах Танаха на караимский язык или татарский этнолект крымских караимов ― естественно, в значенииАдонай или Элоим[72]. Можно также заглянуть, к примеру, в двуязычный сборник религиозной поэзии, переведенной на татарский этнолект крымчаков Нисимом Леви Чахчиром. Ивритский термин Элоим он везде переводит как Танъры[73].  У тюркоязычных армян Подолии и Галиции термин Тенгри использовался в переводах как Ветхого, так и Нового Завета ― опять-таки, естественно, без какой бы то ни было связи с пантеоном древних тюрков[74]. Подобные примеры можно множить до бесконечности. Примерно та же ситуация и со словомАллах. Именно так, Аллах, переводится еврейское Элоим/Адонай в современном издании Библии на турецком языке[75]. Термин Аллах употреблялся, правда, несколько реже, чем Тенгри, и тюркоязычными еврейскими группами для перевода слов Адонай и Элоим[76]. Итак, ни один лингвистический, этнографический, эпиграфический и прочий источник не в состоянии доказать нееврейское происхождение крымчаков. К сожалению, именно «тюркская» версия происхождения крымчаков, несмотря на ее научную несостоятельность, стала официальной теорией их идентичности при рассмотрении крымчакских проблем большинством официальных и академических структур АР Крым и Украины[77]. Несостоятельность этой тенденции, на наш взгляд, красноречиво охарактеризована А.В. Мальгиным, одним из первых крымских ученых, обративших внимание на деиудаизационные процессы у караимов и крымчаков: «Еврейская культура, памятники которой прослеживаются в Крыму, по крайней мере, с 1 в. до н. э., вовсе не нуждается, чтобы для подтверждения своего исконного присутствия на этой земле прибегали к дополнительным аргументам, обращались к поискам тюркской или какой-либо иной основы»[78].

В заключение хочется сказать о будущем крымчакской общины. Большинство опрошенных респондентов, как правило, печально разводили руками, говоря: «Через двадцать лет от нас останутся одни воспоминания». Я не хочу быть пессимистом. Начиная с 20 столетия, в литературе говорится о вымирании караимов, а, тем не менее, община вовсе не собирается прекращать свое существование ни в Европе, ни в Израиле и США. К тому же у нас перед глазами пример самаритянской общины, возродившейся фактически из праха: 150 человек в 1901 г. и 654 ― в 2004-м[79]. На мой взгляд, дальнейшее существование крымчакской общины во многом зависит от самих крымчаков: если они сумеют заинтересовать своей историей и традицией крымчакскую молодежь России, Крыма и Израиля ― кто знает, быть может, мы станем свидетелями этнокультурного ренессанса этой интереснейшей этнической группы.


Примечания

[1] Я глубоко благодарен М.А. Членову (Москва), который вдохновил меня на создание этой статьи, а также председателю Крымского республиканского культурно-просветительского общества «Кърымчахлар» Ю.М. Пуриму, членам крымчакской общины Р.П. Берману (Леви), Д.И. Реби, Л.С. Бакши, уделившим мне свое драгоценное время, крымчакскому историку Михаилу Гурджи (Израиль) и председателю братства крымских евреев в Америке (Brotherhood of Crimean Jews of America) Израилю Рубину (Рабено) ― за ценные консультации по теме моего исследования. Особая благодарность за помощь в работе Дану Шапира (Израиль). Когда эта статья уже полностью была готова к печати, в рамках Тринадцатой Международной Молодежной Конференции по Иудаике (Москва, 8-10 июля 2008 г.) мною был прослушан доклад Айше Эмировой (Симферополь) под названием ««Все крымчаки – из Крыма»: стратегии самоидентификации крымчаков (по материалам полевых исследований летом 2007 г.)». Исследовательница основывала свой доклад на материалах полевых исследований в Симферополе, Керчи и Белогорске, проводившихся в рамках проекта «Крымчаки. Поиски тюркских корней и иудаизм. Трансформация идентичности. 40-е гг. ХХ века – начало XXI века». В своем докладе Эмирова сфокусировала свое внимание на таких элементах этнической идентичности как язык и национальная кухня.

[2] См. о нем: Коробач Н. Выдающийся просветитель И.С. Кая // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 30; Гурджи М.Я. Гражданин, ученый, человек // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 32–37.

[3] Кая И.С. По поводу одной крымчакской рукописи // Известия Таврического Общества Истории, Археологии и Этнографии. №1 (58). 1927. С. 100. Термин «крымчаки-евреи» зафиксирован 18 августа 1859 г. при «обращении евреев-землевладельцев колонии Рогатликой в мещанство города Карасубазара». В документах 18–19 вв. крымчаки называют себя по-татарски «срель балалары» или на иврите «бене Йисраэль», т. е. «сыны Израиля». В относящихся к более раннему периоду источниках на иврите или татарском крымчаки называются «егудим», «ягудилер» или «чуфутлар» (все это переводится как «евреи», с том лишь разницей, что последний термин имел пренебрежительный оттенок). Нет сомнений, что понятие «крымчаки-евреи» (редуцировавшееся позднее до русского «крымчаки» и татарского «крымчахлар») является калькой крымско-татарского «яхудилер кырымча» (т. е. «евреи крымского толка»). Видимо, так татарские чиновники могли представить российской администрации тюркоязычных евреев-раббанитов Крыма. Во второй половине 19 в. термин «крымчаки» становится основным для обозначения этой этнической общности. Подробнее об истории крымчаков см.: Крымчаки // Краткая еврейская энциклопедия. Том 4. Иерусалим, 1988. С. 603–612; Куповецкий М.С. К этнической истории крымчаков // Этноконтактные зоны в Европейской части СССР. М., 1989. С. 53–69; Куповецкий М.С. Динамика численности и расселение караимов и крымчаков за последние двести лет // География и культура этнографических групп татар в СССР. Москва: Наука, 1983. С. 75–93; Zand M. Notes on the Culture of the Non-Ashkenazi Jewish Communities Under Soviet Rule // Jewish Culture and Identity in the Soviet Union. NY – London, 1991. Р. 378–444; Кизилов М. Крымчаки // От киммерийцев до крымчаков. Изд. 2. Симферополь, 2004. С. 270–283; Khazanov A. The Krymchaks: a Vanishing Group in the Soviet Union. Jerusalem, 1989; Керен И. Йаадут Крым ми-кадмута ве-ад а-шоа. Иерусалим, 1981. Особенно важна для понимания взаимоотношений караимов и крымчаков статья Shapira D. Some Notes on the History of the Crimean Jewry from the Ancient Times Until the End of the 19th Century, With Emphasis on the Qrımçaq Jews in the First Half of the 19th Century // The Jews and the Slavs. 2007 (в печати).

[4] Вайсенберг С. Фамилии караимов и крымчаков // Еврейская старина. СПб, 1913. Вып. 3. С. 384–399; Kotler I. Crimean Jewish Family Names // Avotaynu 5:1 (1989).

[5] Напр.: Реби Д.И. Крымчакский язык. Крымчакско-русский словарь. Симферополь, 2004. С. 4; Крымчаки. (Сост. Ломброзо В.М., Реби Д.И.) Симферополь, 2001. С. 4.

[6] См. подр. об этой тенденции: Shapira D. Tendencies and Agenda in Karaite and Karaite-related Studies in Eastern Europe in the 20th Century // Pinkas 1 (2006). Р. 333–355.

[7] Henderson E. Biblical Researches and Travels in Russia. London, 1826. C. 334. Подробнее о причинах, побудивших крымчаков создать мифологему использования ими «джагатайского» языка см.: Khazanov A. Krymchaks… С. 3–4, 48–51. О самом джагатайском языке см.: Eckmann, J. Das Tschaghataische // Philologiae Turcicae Fundamentae. Edited by Jean Deny, K. Gronbech, H. Schneel, and Z. Velidi Togan. Wiesbaden: F. Steiner, 1959. Vol. 1. Р. 138–160.

[8] Erdal M., Ianbay I. The Krimchak Book of Miracles and Wonders // Mediterranean Language Review 12 (2000). P. 39–139; Ianbay I., Erdal M., The Krimchak Translation of a Targum Šeni of the Book of Ruth // Mediterranean Language Review 10 (1998). P. 1–53; Янбай Я. Тюркская литература крымчаков // Материалы по истории, археологии и этнографии Таврики. Вып. 8. 2001. C. 502–509; Polinsky M. The Krymchaks: History and Texts // Ural-Altaische Jahrbücher/Ural-Altaic Yearbook 63 (1991). Р. 123–154.

[9] «Сфат татар а-медуберет бейнену по би-мединат Крым» (см. титульную страницу кн. Седер агада шель Песах. Пер. на татарский Нисим Леви бен Мордехай Чахчир. Петроков, 1904).

[10] Чернин В.Ю. О появлении этнонима «крымчак» и понятия «крымчакский язык» // География и культура этнографических групп татар в СССР. М.: Наука, 1983. С. 98.

[11] Кая И.С. По поводу... С. 100.

[12] См. письмо Шломо бен Яакова Тат-Бохора А.Д. Пейсаху (1953) (личный архив Д.И. Реби).

[13] Куповецкий М.С. Динамика численности... С. 84–86; ср. Khazanov A. Krymchaks… С. 16–17.

[14] Khazanov A. Krymchaks… С. 33. К сожалению, на настоящий момент крымские масс-медиа и сами крымчакские авторы пользуются только этим термином для обозначения крымчакских молельных домов, забывая, что къаал (от ивр. кагал – община) являлся не более чем разговорным эквивалентом более литературного «бейт а-кнесет» (синагога). По мнению Д. Шапира, этот термин заимствован крымчаками из джудезмо.

[15] Там же. С. 33.

[16] Спектор, Ш. Шоат а-йеудим а-кримчаким би-ткуфат а-кибуш а-наци // Пэамим 27 (1986). С. 19–25, особенно С. 25; Khazanov A. Krymchaks… С. 20–23, 34; ср. Loewenthal R. The Extinction of the Krimchaks in World War II // American Slavic and East European Review 10: 2 (1951). Р. 130–136.

[17] Филоненко В.И. Крымчакские этюды // Rocznik Orientalistyczny. – 1972. – №25. – С.33.

[18] Ачкинази И.В. Крымчаки. Историко-этнографический очерк. Симферополь, 2000. С. 136.

[19] В Интернете можно отметить внушительное собрание статей по крымчакам на сайте: http://www.turkolog.narod.ru/info/N10.htm, а также на сайте крымчакского журналиста Марка Агатова (Пурима): http://www.agatov.com/content/blogcategory/32/49/. До недавнего времени существовали два общинных сайта на английском (www.krymchaki.com) и русском языках – сейчас, к сожалению, не работающие.

[20] Сумина Н. Крымчане – участники рабочей группы ООН // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 60.

[21] Ачкинази И.В. Крымчаки. Краткий очерк этнической истории // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С.11.

[22] См. о нем: Бакши Н., Пиркова Д. В.М. Ломброзо // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 33–34.

[23] См. о нем: Мащенко А. Предпоследние крымчаки // Крымское время. № 70. 17.04.2003. С. 5.

[24] О музее см.: Бакши Н. Единственный в мире... (О музее крымчакского народа) // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 41–42; Пурим Ю. Музей расширяется // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 65–66.

[25] См. постановление №1093 – 4/04 от 20 окт. 2004 г.; альманах «Кърымчахлар» № 1 (2005). С. 86.

[26] А. Хазанов в 1984 г. в Симферополе смог определить местонахождение только одной джонки (Khazanov A. Krymchaks… С.6). В январе 2007 г. нами были осмотрены джонки С. Бакши (1895) и И. Габбая (1914) (на данный момент в коллекции Д.И. Реби). Значительно больше рукописных крымчакских сборников хранится в архивных коллекциях С.-Петербурга и Иерусалима (Янбай Я. Тюркская литература... C. 502–509).

[27] См. о нем: Зинько В. Памяти И.В. Ачкинази (25.06.1954–10.03.2006) // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 28–29.

[28] См. о нем: Йансен С. Последний из крымчаков // Крымское время. № 31. 19.02.2003. С. 6; она же. Хранитель языка чагатай // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 34–39.

[29] В Симферополе (ул. Краснознаменная, 33), Евпатории (Степовой пер., 8) и Белогорске. Ни один из этих памятников не сохранил своего первоначального облика и вряд ли может быть возвращен общине для религиозных нужд. Тем не менее, сохранились сами здания, и даже отдельные культовые элементы, такие как звезды Давида и т. п.

[30] В 2004 г. был поставлен памятный знак на месте расстрела крымчаков у с. Ударное (б. Крымчак, Белогорский район) (Сумина Н. Они гибли рядом с родным домом // Республика Крым. № 47. 3.12.2004. С. 10).

[31] Якимова Н. Последний крымчак // Первая Крымская. 3.12.2004. С.10.

[32] Пурим М. Михаил Пиастро: «Крымчакам не нужен статус коренного народа» // Крымское время. № 88. 10.08.2005. С. 20; Пурим М. В Крыму не только говорят – думают на русском языке // Крымское время. № 85. 3.08.2006. С. 6.

[33] В 2002 г. в Симферополе мне довелось общаться с Раисой Петровной (Рахиль, дочь Пинхаса) Берман (Леви), свободно говорящей на крымчакском этнолекте. Более того, Р.П. Берман сообщила, что сочиняет на нем стихи и песни. Она же исполняет несколько крымчакских народных песен, записанных на компьютерном диске (см. ниже). По сведениям М. Пурима (Агатова), свободно владеет крымчакским этнолектом и Д.А. Вейнберг (Евпатория) (Пурим М. Легенда о расстрелянном народе // Кърымчахлар 2–3 (2007). С. 150). Д.И. Реби читает рукописи на крымчакском этнолекте, написанные еврейским алфавитом. По моим сведениям, в наше время это единственные носители крымчакского этнолекта.

[34] Слово тъкун происходит от ивр. тиккун (исправление, установление порядка – каббалистический термин, часто используемый в названиях специальных молитв) и является, по мнению М. Занда, сокращением от тиккун йом а-зиккарон (установление порядка дня памяти) или тиккун а-нешама (установление порядка [молитвы] о душе), аналог поминального дня йорцайт у ашкеназов (Zand M. Notes... С. 399–400).

[35] Маневич И. Тъкун. Истоки традиции // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 79–81. Ачкинази И.В. Крымчаки. Историко-этнографический очерк... С 126–128; Zand M. Notes… C. 399–400.

[36] Сумина Н. Памяти Т.И. Тревгода (16.11.1919–1.01.2007) // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 30–31.

[37] Крымчаские песни / The Folklore of the Krymchaks. Сост. Л.С. Бакши, А. Бакши. Solyd Records, 2004. Издание осуществлено при поддержке Dutch Jewish Humanitarian Fund и Ваада России. См. рецензию на этот диск: Чарухова Э. Музыка на фоне вздохов // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 43–44.

[38] Ткаченко А. Сон крымчака, или Оторванная земля. М.: Хроникер, 2007. Ткаченко ― крымчак по матери, О. Зенгиной, уроженке Карасубазара (Белогорска). См. о нем: Сумина Н. «Ров»: постскриптум // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 112–117.

[39] Багинская (Гурджи) В.И. Народные песни и пословицы крымчаков http://www.turkolog.narod.ru/info/I432.htm. О ней см.: Багинская В.И. Без этого не мыслю жизни // Кримська світлиця. № 44. 1.11.2002; она же. Встреча // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С.141–143.

[40] Сумина Н. Крымчане – участники рабочей группы ООН // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 60.

[41] Khazanov A. Krymchaks… С.19.

[42] Ben-Yaakob A. Medini, Hayyim Hezekiah ben Raphael Elijah (1832–1904) // Encyclopedia Judaica 11. Jerusalem, 1971. P. 1216–1217.

[43] Гурджи М.Я. Источники по этнической истории крымчаков // Къасевет. № 1/21. 1991. С.18–19; он же. Гражданин, ученый, человек // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 32–37; он же. К истории благотворительной деятельности крымско-иудейской общины (неопубликована). К сожалению, в настояще время М. Гурджи по техническим обстоятельствам лишен возможности заниматься историческими исследованиями.

[44] См. уникальную семейную хронику М. Ашкинази, повествующую о странствиях ее семьи из Крыма через Турцию в Палестину и оттуда в Америку: Ashkenazy M. To Live in Peace. The Story of Manya Ashkenazy: An Autobiography (неопубликовано; доступно в Интернете: members.aol.com/askinazy/page2.html).

[45] См. официальный сайт www.ralphbakshi.com. Бакши ― автор первой аниматорской адаптации трилогии Дж. Толкина (1978), скандального полнометражного фильма «Кот Фриц» (Fritz the Cat, 1972) и др.

[46] Керен И. Йаадут... С. 318.

[47] Эта часть статьи основана на моей переписке с И. Рубином в 2004–2008 гг. и присланных им материалах, среди которых следует выделить незавершенный вариант статьи “The First Brotherhood of Crimean Jews of America” (4 стр. + копии протоколов деятельности землячества в 1946/7 гг.); Who were the Krimchaks? A Vanishing Remnant of Rabbinic Jews (популярная монография о крымчаках; готовится к печати); Chanukah Came Early… (воспоминания о поездке И. Рубина в Израиль и случайной встрече в Бейт-Шемеше с крымчакскими родственниками, которых он считал потерянными; статью можно найти на сайте www.turkolog.narod.ru); см. также: Рубин И. Первое братство крымских евреев Америки // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 71–73. К сожалению, в 2005 г. переписка прервалась; в одном из последних писем И. Рубин сообщал мне о намерении репатриироваться в Израиль. Кроме того, он работал над книгой по истории крымчаков.

[48] Напр., в Канаде проживает Исаак Хондо, автор интереснейших воспоминаний о жизни в Крыму и СССР, начиная с 1917 г. (Хондо И. Крымчак из города Карасубазара www.turkolog.narod.ru/info/I52.htm).

[49] Пурим Ю. Наш океанский тезка // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 64–65.

[50] Сохранение крымчаками элементов еврейской идентичности в послевоенное время заметно в серии интервью, проведенных В. Черниным (Khazanov A. Krymchaks… С. 55). По словам Л.И. Кая, в конце 70-х гг. 20 в. синагогу посещали примерно 5–7 крымчаков (письмо Л.И. Кая А.Н. Торпусману от 19.11.1979. С. 3–4 // Архив Ваада России в Москве. Фонд Л.И. Кая (в процессе каталогизации)). Некоторые крымчаки стали посещать симферопольскую хасидскую синагогу после 1991 г.

[51] Письмо Л.И. Кая А.Н. Торпусману от 29.01.1983. С. 5 // Архив Ваада России в Москве. Фонд Л.И. Кая (в процессе каталогизации). Биографию Л.И. Кая см. в: Гуркович В.Н. Этнограф по призванию (Лев Исаакович Кая) // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 51–59. Часть архивной коллекции Кая, уникального источника по истории караимов и крымчаков, хранится в архиве Ваада России (в процессе каталогизации; я глубоко признателен президенту Ваада М.А. Членову, предоставившему мне возможность работать с этой коллекцией). Относительно истории крымчаков, наиболее интересна, пожалуй, неопубликованная работа Л.И. Кая «Материалы о крымчаках КОГА» // Архив Ваада России). См. также: Белый О.Б. Научный архив Л.И. Кая в Бахчисарайском государственном историко-культурном заповеднике // История и археология Юго-Западного Крыма. Симферополь, 1993. С. 239–246.

[52] Ачкинази И.В. Крымчаки. Историко-этнографический очерк... С. 122 (со ссылкой на воспоминания З.Я. Борохова). Должно быть, именно поэтому начальник полиции безопасности и СД, который, видимо, ознакомился с указанными документами, писал: крымчаки «утверджают, что являются ветвью татарского племени» (Уничтожение евреев в СССР в годы немецкой оккупации. Ред. И. Арад. Иерусалим, 1992. С. 181–182). Л.И. Кая, сын И.С. Кая, писал, что история о том, будто его отец доказал немцам нееврейское происхождение крымчаков, выдумана Е. Пейсахом и В.М. (Б.М.) Ачкинази (письмо Л.И. Кая А.Н. Торпусману от 19.01.1982. С. 7 // Архив Ваада России в Москве. Фонд Л.И. Кая).

[53] Пурим Ю. Мое военное детство // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 123–125.

[54] См. напр.: Chlenov M. Oriental Jewish Groups in the Former Soviet Union: Modern Trends of Development (The Twenty-first Annual Rabbi Louis Feinberg Memorial Lecture in Judaic Studies). Cincinnati, 1998; Дымшиц В. Борьба за существительноe // Народ книги в мире книг. Еврейское книжное обозрение, №50 (2004). С. 6–13.

[55] Freund R. Karaites and Dejudaization: A Historical Review of an Endogenous and Exogenous Paradigm. Stockholm Studies in Comparative Religion 30. Stockholm: Almqvist & Wiksell International, 1991.

[56] Пейсах Е. Крымчаки // БСЭ. 3 изд. Т.13. М., 1973. С. 518.

[57] Khazanov A. Krymchaks… С. 37–38. Хазанов получил доступ к письмам лидеров крымчакской общины 1980-х гг.

[58] Письмо Л.И. Кая А.Н. Торпусману от 15.04.1981. С. 6 // Архив Ваада России в Москве. Фонд Л.И. Кая).

[59] Khazanov A. Krymchaks… С.47.

[60] См. о нем: Ачкинази И. Сохранить для будущих поколений // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 27–29; Борохов А.Д. Ленинградские встречи (Воспоминания о Е.И. Пейсахе) // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 38–41. Премия им. Е.И. Пейсаха ежегодно вручается людям, отличившимся на поприще крымчакской культуры и истории.

[61] Куповецкий М.С. К этнической истории... С.65.

[62] Письмо Л.И. Кая А.Н. Торпусману от 15.05.1981. С. 1, а также от 1.01.1983. С. 2 // Архив Ваада России в Москве. Фонд Л.И. Кая).

[63] Там же.

[64] См. напр.: Ломброзо В.М. Вклад крымчаков в историю и культуру Крыма // Вестник Крымских чтений И.Л. Сельвинского. Вып. 2. Симферополь, 2003. С. 109–124; Леви Е.Ю. Крымчаки: этнос и религия // Боги Тавриды. Севастополь, 1997.

[65] Б.М. (В.М.) Ачкинази автор ряда статей и составитель сборника крымчакских пословиц: Кърымчахларынъ аталар сöзы / Пословицы и поговорки крымчаков. Сост. Б.М. Ачкинази. Симферополь, 2004. См. о нем: Ачкинази И.В. Б.М. Ачкинази (1927–1992) // Там же. С. 3–7.

[66] В ранних работах И.В. Ачкинази нет однозначной позиции по этногенезу крымчаков (напр., Ачкинази И.В. Крымчаки. Происхождение. Вероисповедание. История. Культура. Традиция // Спектр. №3 (17). 1997. С. 22–39; он же. К вопросу об этногенезе крымчаков в советской историографии // Материалы по истории, археологии и этнографии Таврики. Вып. 1. 1990. С. 170–173; он же. Крымчаки. Историографический обзор по публикациям ХIХ – начала ХХ вв. // Материалы по истории, археологии и этнографии Таврики. Вып. 1. 1990. С. 165–181). В позднейших работах он более определенно высказывается в пользу «тюркско-автохтонного» происхождения крымчаков (см. напр.: Ачкинази И.В. Крымчаки // Тюркские народы Крыма: Караимы. Крымские татары. Крымчаки. Отв. ред. С.Я. Козлов, Л.В. Чижова, Серия «Народы и культуры». М.: Наука, 2003. С. 371; Ачкинази И.В. Крымчаки. Краткий очерк этнической истории // Кърымчахлар 1. 2005. С. 8–9). Тем не менее, монография, основанная на его диссертации, достаточно интересна и полезна, особенно историографическая база и главы, касающиеся событий 20 в. (Ачкинази И.В. Крымчаки. Историко-этнографический очерк...; турецкая книга Altınkaynak E. Kırımçaklar (Kültür – Tarih – Folklor). Haarlem: SOTA, 2006 – является не более, чем пересказом вышеозначенной книги Ачкинази). Важна также его ранняя статья Ачкинази И.В. Погребальный обряд крымчаков // Материалы по истории, археологии и этнографии Таврики. Вып. 3. 1993. С. 193–198.

[67] Ачкинази И.В. Крымчаки (наследники хазар: мифологема или реальность?) // Maтeриалы 7-й Международной конферениции пo иудаике. Teзисы. Москва, 2000. С. 21–23.

[68] Все письменные и эпиграфические «источники», якобы свидетельствующие о хазарском происхождении крымчаков, были подделками А.С. Фирковича; ни один лингвистичекий, этнографический или иной источник не сообщает о смешанных браках между средневековыми крымскими евреями, хазарами, половцами и прочими тюркскими народностями; абсолютно бездоказательны в этой области и антропологические данные.

[69] Реби Д.И. О чем поведали «джонки» (новое о крымчаках) // Кърымчахлар. Вып. 1. Симферополь, 2005. С. 24–26; он же. Кто мы и откуда? // Кърымчахлар. Вып. 2–3. Симферополь, 2007. С. 13–17.

[70] Реби Д.И. Кто мы… С. 13.

[71] Там же. С. 17. Следует отметить, что, несмотря на хорошее знание крымчакского этнолекта, Д.И. Реби часто подводит слабое знание еврейской традиции и иврита. Напр., в своем словаре (добавим, что это единственный сегодня словарь крымчакского этнолекта) он переводит термин авода зара (идолопоклонство) как «родина»; бет-эмдэраш (sic) – как «шалаш» и «место для молитв и проповедей» и т. п. (Реби Д.И. Крымчакский язык. С. 53, 77). В остальном, его переводы и словарь представляют несомненную научную ценность.

[72] См., напр., одно из старейших исследований этой проблематики: Henderson E. Biblical Researches... C. 334.

[73] Сефер неимот бе-йемин НеЦаХ. Пер. Нисим Леви бен Мордехай Чахчир. Иерусалим, 1902.

[74] Pritsak O. Das Kiptschakische // Philologiae Turcicae Fundamentae. Edited by Jean Deny, K. Gronbech, H. Schneel, and Z. Velidi Togan. Wiesbaden: F. Steiner, 1959. Vol. 1. Р. 86.

[75] Shapira D. Miscellanea Judaeo-Turkica. Four Judaeo-Turkic Notes: Judaeo-Turkica IV // Jerusalem Studies in Arabic and Islam 27 (2002). Р. 488.

[76] Хендерсон сообщает, что караимы старались не пользоваться термином Аллах, чтобы избежать ассоциаций с исламом (Henderson E. Biblical Researches... C. 334). Тем не менее, и караимы иногда использовали этот термин при переводе Библии и других религиозных и светских текстов (см. напр., документ № 8595 на караимском этнолекте крымско-татарского языка в собрании Еврейской Теологической семинарии (Нью-Йорк): Miller Ph. Karaite Separatism in Nineteenth-Century Russia: Joseph Solomon Lutski’s Epistle of Israel’s Deliverance. Cincinnatti, 1993. Р. 232).

[77] Хендерсон сообщает, что караимы старались не пользоваться термином Аллах, чтобы избежать ассоциаций с исламом (Henderson E. Biblical Researches... C. 334). Тем не менее, и караимы иногда использовали этот термин при переводе Библии и других религиозных и светских текстов (см. напр., документ № 8595 на караимском этнолекте крымско-татарского языка в собрании Еврейской Теологической семинарии (Нью-Йорк): Miller Ph. Karaite Separatism in Nineteenth-Century Russia: Joseph Solomon Lutski’s Epistle of Israel’s Deliverance. Cincinnatti, 1993. Р. 232).

[78] Мальгин А.В. Новые элементы в идентичности караимов и крымчаков в современном Крыму // Этнография Крыма XIX–ХХ вв. и современные этнокультурные процессы. Материалы и исследования. Симферополь, 2002. С. 93. Ранее Мальгина деиудаизационными процессами среди караимов, крымчаков и татов занимался М. Членов (Chlenov M. Oriental Jewish Groups).

[79] Снопов Ю.А. Самаритяне: история и современная этносоциальная ситуация // Этнографическое обозрение. № 3. 2004. С. 81–83.